Господин Ректор

Хорошо, что женщины толпились молчаливой кучкой позади и на них никто не обращал внимания, а они из за своих тряпок ограничены в обзоре и меня крадущуюся с тихим шелестом позади не замечали. Хотя я своим белым одеянием вероятно среди этого яркого птичника выделялась весьма и весьма.

Стоп. Белый? У халифов это вроде бы траурный цвет. Снова попадалово.

Идиотка! Как могла упустить такую мелочь? В Халифате вдовы переходят в гарем наследника и траур носят исключительно до похорон, а потом переходят в гарем другого мужчины и всё, снова жена, а не вдова. И встретить на улице одинокую вдову невозможно от слова совсем. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. А тут я.

Шансы проскользнуть незаметно в сторону рынка и смешаться с толпой таят на глазах.

Я почти пробралась к просвету дороги между толпой, когда услышала за спиной громкий возглас:

— Хадира! Ми армэ ХАДИРА!

Замерла без движения белой тучкой. Хадира? Что ещё за зверь такой? Слово знакомое, но не могу вспомнить что значит.

Толпа в едином порыве поворачивается в мою сторону, я физически это почувствовала. Волоски на затылке встали дыбом, пальцы похолодели, тяжёлый камень ощутимо упал куда-то в живот. И я вижу как мимо проплывает ряд таких же белых облачков как я и решаюсь положиться на волю случая и аккуратно выскальзываю из толпы у дороги на эту самую дорогу вливаясь в нестройный ряд замотанных в белое женщин, очевидно направляясь в чей-то гарем.

Судя по количеству женщин в белом этот кто-то весьма и весьма состоятельный. Так как у среднестатистического халифца в гареме до трёх женщин, ибо по закону они могут брать столько жён скольким могут обеспечить условия проживания не хуже, чем у них были условия в доме отца. Иначе, женщина имеет право уйти от мужа обратно к отцу, а это стыд и позор.

Мы вместе с женщинами в белом идем дальше. Я пригнув пониже голову в страхе смотрю под ноги каждое мгновение ожидая гневных воплей на меня самозванку.

Ибо ношение белого ханьфу без наличия почившего муженька это прямой путь к казни.

Вот я тупица! Могла же еще порыться и найти себе ханьфу любого другого цвета! И не шла бы сейчас в дом какого-то богатого мужика как часть гарема.

Как вот мне оттуда выбираться?

Каким образом я буду с ним договариваться?

Что мне ему предложить?

Преимуществ никаких, пришла на женскую половину его дома добровольно. Ему вообще не с руки со мной о чем-то говорить. Он может с жёнами своего почившего родственника и видеться не будет, а среди бесправных дамочек в гареме я вообще что делать буду?

Паника захлестнула в очередной раз, однако, злость на Лауриту и тех кто задумал эту диверсию вспыхнула вытесняя панический страх. Не дождётесь! Я еще вернусь домой к сыну.