Господин Ректор

— Предупредил его, что у нас серьёзный разговор и что он должен успокоить окружающих. — успокоил меня он.

— Спасибо. — выдавила я. Хотя больше всего мне сейчас хотелось оказаться за пределами этой комнаты. Как можно дальше от него и как можно ближе к сыну.

Ловко он — сына и успокоил, и занял делом.

— Итак вернемся к интересующим меня подробностям. — обхватил он спинку кресла для посетителей жирно намекая, что стоит присесть, ибо спешить он не намерен.

Что ж. Присяду. Стоять у замурованной двери смысла нет.

Он опустился в кресло, напротив. Расслабленно откинулся на спинку, сложив длинные сильные пальцы домиком и пристально глядя на меня продолжил:

— Я склоняюсь к тому что, ты сделала что-то противозаконное. Возможно даже не раз. И этот вариант меня расстраивает даже больше.

Ещё бы. Только обрёл «семью», а жёнушку уже из петли вытаскивать приходится.

Подметив мою реакцию или, боги знают как, прочтя мысли, Дагорн укоризненно покачал головой.

— Ты мне не доверяешь, Кира. Считаешь неспособным защитить. Это даже оскорбительно. Я уже говорил тебе, что не отдам тебя никому. Ты теперь моя. Что бы ты ни сделала, моего влияния хватит, чтобы тебя уберечь. — наклонился он вперед, умудрившись даже в таком положении нависнуть надо мной мрачной тенью. — Но я не заставляю тебя рассказывать. Понимаю, что моя колючка слишком осторожная, чтобы сходу открыть все карты. Я даю тебе последнюю возможность рассказать самой насколько Шерес перешёл черту. Если я узнаю всё сам, то права голоса в решении этой ситуации у тебя уже не будет.

Что ж. Ставки сделаны, но карты еще не сброшены — как говорят в лучших игорных домах.

Что он хотел сказать последней фразой? Что даст мне право решать, как разобраться с Шересом? Бред.

Как только он узнает всю историю целиком устранит его. Убьёт. Хочу ли я чтобы это произошло? Да мне плевать вообще-то. Сама бы я убивать его не стала, тем более спустя столько лет. Мстить за прошлое? Зачем? В общем-то каждый из нас остался при своём. Я в конце концов прекрасно устроилась у Веля под боком и горя не знала, а Шерес остался в столице нашей необъятной Родины одинокий и обделенный.

Но Дагорн дело другое.

Так что в целом мне ни тепло, ни холодно от его решения. Решит, что Шерес должен жить. Пусть живёт. Решит, что должен умереть. Пусть сам разбирается. Я такого решения принимать не буду.

— Вижу определилась. — оборвал мою мысль насмешливый тон. — Что ж. Твоё право.

Встал. Потянулся всем телом. Будто грациозная пантера. Вроде и красиво, а подходить боязно.

Хлопнул в ладоши и протянул мне руку.

Улыбающийся. Расслабленный.

От его довольного вида я всё сильнее подбиралась внутренне. Что я упустила?

Вкладываю недрогнувшую ладонь в его руку, позволяя вытащить меня из кресла.