Рекс

Рекс чувствовал, что висит, словно мокрое пальто, слишком тяжелое, чтобы его мог раскачивать ветер. Но именно этот ветер приносил холод, который, словно удавка, стягивал слабое тело Рекса.

«Мне холодно», — хотел сказать он, но уже знал, что нужно терпеть — его никто не услышит.

— Дай легкий разряд.

— Сколько единиц? — уточнил техник.

— Две.

— Этого мало.

— Пока и этого хватит.

— Да давай дадим двадцать, чтобы он взбодрился! А то висит, как тряпка, ты его так и за год не поднимешь!

— Давай две единицы, — все тем же спокойным голосом произнесла Агнета.

Рекс слышал, как недовольно засопел техник. Он был раздражен, и от него пахло табаком. Сразу пришла ассоциация:

«Сколько можно курить эту дрянь, ты провонял всю лабораторию!»

«Иди в задницу, я курил у вытяжки!»

«У нас здесь пациент, ты что, этого не понимаешь?»

«Я курил у вытяжки!»

Кто это был? Рекс не помнил. Он видел только полы халатов, темные брюки, обувь. А еще руки с нервными пальцами, которые то судорожно сжимались, отчего белели костяшки, то вздрагивали, словно крылья птицы.

В этот раз от Рекса не добились никакой реакции. Несколько раз силу импульса повышали, но он ничего не почувствовал.

И снова потянулись ежедневные процедуры, вибромассаж, термоукалывание, контрастный душ и даже музыкальная терапия. Правда, классическую музыку Рекс не воспринимал, потому что она растворяла его в себе и он не мог почувствовать ее отдельно, зато танцевальные мелодии его задевали, он чувствовал их ритм собственной кожей.

Раз в несколько заполненных процедурами дней его возили на этаж к «монстру». Со временем, как ни странно, Рекс так с ним сдружился, что перестал представлять монстром, теперь он был просто «друг». Друг, который поддерживал Рекса и вместе с ним и доброй женщиной боролся за то, чтобы… Впрочем, Рекс не всегда понимал, какова цель всего того, что с ним происходит, но был уверен, что плохого ему здесь не сделают.

И вот однажды, когда Рекса в очередной раз поднял на своих крыльях друг, а скучный техник включил ток, Рекса передернуло от резкого удара. Ему даже показалось, что он вскрикнул, но это кричала женщина, которая повсюду сопровождала его.

— Ты с ума сошел! Сколько ты поставил?! — набросилась она на техника.

— Да все в порядке! Семь единиц — смотри!.. Я сам… это… удивился… Всего семь единиц, а он вон как дернулся!

Они снова повторили, но уже с меньшим импульсом, и, тогда Рекс впервые почувствовал, как вибрируют его мышцы. Оказалось, они у него есть!

Больше в этот день никаких процедур ему не проводили, а сразу вернули в палату, куда потом до самого вечера заглядывали люди в белых халатах. А двое с уже знакомыми голосами присутствовали при вечернем кормлении.

— Смотри, это похоже на гримасу…

— Да ну, это уж слишком.