Реконструктор

А вот водитель – здоровый же был, чертяка!

Мы как раз проезжаем мимо той самой коряги, под которой лежат оба немца. Притормаживаю.

– Корягу видишь?

– Это вон ту, где сучок вверх торчит?

– Ага, она самая. Сбегай и полюбопытствуй…

Через минуту он возвращается. Бледный.

А хрена ль? Там такое зрелище… скажу вам. Офицер-то далеко не сразу раскололся.

– Ну ты ваще… лихо их…

– Дык! Жизнь заставит – не так еще раскорячишься!

– Эк загнул-то! – уважительно говорит он. – Как звать-то тебя, головорез?

– Максим я! Снайпер, отрезали нас, вот и мыкались тут по лесам. На фрицев навалились, да там меня и подранили. Наши отошли, а меня в деревеньке одной оставили – лежи, мол!

– И долго пролежал?

– Долго… пока немцы не нагрянули. Деревню спалили, еле ушел. Патронов-то нет! Винтарь есть, а чем стрелять? Так и ушел в гражданке, зато с винтовкой и документами.

– Где ж она у тебя? Эта, што ль? – трогает немецкий карабин мой попутчик.

– Не… У меня «Светка»! Да с оптикой – не хухры-мухры! Заныкал я ее. А фрица-обозника придавил, кой-чем и разжился. Потом еще… А потом и колонну пленных увидал. Ну и пошел к вам на помощь.

– Вовремя успел. Нас в шталаг переводить собрались.

– Это что ж за зверь такой – шталаг?

– Лагерь ихний. Для штрафников. Тут, почитай, каждый бегать пытался, да не по разу. Вот и дали команду – в шталаг!

– Понятно… ладно, хорош базлать, мы к перекрестку подъезжаем! Здесь движение есть, так что надо в оба глядеть! А то проколются наши – что тогда? Надо упредить! Тогда хоть в лес уйдут!

Ссаживаю его метров за пятьдесят от перекрестка.

– Тут стой – вроде как на посту часовой. Уж больно морда у тебя небритая, вблизи увидят – хана всем настанет!

Это уже мой ляп! Не подумал о том, что все пленные небриты и заросли. А конвоиры такими быть не могут. Нельзя нам близко к немцам подходить, спалимся на раз-два!"

"Ставлю мотоцикл у обочины и грязью залепляю номер. Ладно, это пленные такие глазастые оказались – номер запомнили. С одной стороны, это и понятно. Ничто так не обостряет слух, зрение и память, как сидение за решеткой или стояние за проволокой. Любую мелочь замечаешь! Вдруг именно она поспособствует побегу? На мое счастье, охранники не опознали мотоцикла. А может, и опознали, но я слишком уж на них попер? Командный тон, форма и немецкий язык – это для них вроде условного рефлекса вышло. По принципу – кто палку взял, тот и капрал?

Томительно тянется время…

Ладно, пока колонна не подошла, прикинем хрен к носу.

Нападение прошло относительно гладко и быстро – никто и пискнуть не успел. Это ладно, теперь как дальше быть? Перед ребятами я вроде бы и не лоханулся нигде. Во всяком случае, удивленно никто не смотрел и вопросов не задавал. Да и в разговоре… тоже пока нормально все шло.