Реконструктор

Или попросту сломаю, если они будут не слишком прочными. Выслушав мои соображения, ефрейтор кивает – согласен. Сам он ветки, естественно, не рубит и всяких железяк не таскает. Сидит себе на повозке, положив автомат на колени, и изображает из себя вездесущее начальство. Впрочем, мне тоже грех жаловаться на жизнь. Как старшему стрелку, мне тоже выпадает не самая грязная работа. Тоже, кстати сказать, стимул для всех прочих – старайтесь, ребята, зарабатывайте себе нашивку на рукав. Глядишь, и вас минет чаша сия… А еще поднапряжетесь – будете, как Мюртц, сидеть на повозке и руководить менее расторопными и удачливыми товарищами.

Осмотрев свой участок работы, убеждаюсь в том, что идея попросту забросать его ветками, пожалуй, в данном случае является наилучшей. Ладно, обхожу воронку и раздвигаю кусты. Нет, эти кустики не подойдут – слишком низкие и редкие. Я их до ночи таскать буду. А вот чуть-чуть подальше есть подходящие, вот их и проверим. Спрыгиваю в ямки и карабкаюсь вверх по откосу. Ухватившись за корень, поднимаю голову вверх…

…И утыкаюсь прямо в винтовочный ствол.

Русской винтовки.

Смотрящей мне точно между глаз…

Судя по характерному набалдашнику пламегасителя – СВТ. Тот еще подарочек, между нами говоря.

Приплыли…

Сейчас он выстрелит. А я даже сделать ничего не могу. Топор – заткнут сзади за ремень. Достать попросту не успею. Да и толку-то с него? С топором против винтовки? М-да… не вариант.

А что в данном случае вариант?

Спрыгнуть вниз? Ага, на полметра всего. И сильно это мне поможет? Сомневаюсь…

Но проходят секунды – выстрела нет.

Полминуты прошло – тоже.

Чего он ждет?

Осторожно сдвигаюсь вбок – стрелок не реагирует. Спит он, что ли? Или внезапно окривел? Да мне-то это как раз и несущественно. Главное – ствол на меня больше не смотрит.

Быстро взбираюсь по откосу и, выхватив топор из-за пояса, осторожно отвожу рукой ветки.

Этот стрелок выбрал неплохую позицию. Чуть в стороне от основного поля боя, сверху. Отсюда он мог видеть практически всю линию окопов. Всех – наступающих и оборонявшихся. Русский мог отсюда вести огонь, как в тире.

Он и стрелял – земля вокруг позиции усыпана гильзами.

Судя по наличию оптического прицела на винтовке, делал он это очень хорошо.

И обгрызенные пулями ветки кустов свидетельствовали о том, что незамеченным снайпер не остался. В него, надо полагать, тоже стреляли – много и ожесточенно. И в итоге – попали. Было бы странным, если бы он сумел уйти отсюда живым. Это при таком-то огне?

А ведь это – первый убитый русский солдат, которого я вижу. Во всяком случае, после потери памяти – точно.

И – неплохой солдат, судя по всему.

Что ж, храбрость надо уважать, пусть и со стороны противника. Он честно пал на поле боя и заслужил, чтобы его похоронили, как солдата.