Реконструктор

– Так… что у нас тут имеется? Физическое состояние – хорошее, выздоровление идет нормально, даже чуть быстрее ожидаемого. Это что у нас тут? Понятно… характер полученных ранений на пригодность к дальнейшему прохождению службы не повлияет… так! Тяжелая контузия, вызванная близким разрывом авиабомбы, угу… Обрывочные воспоминания, бред… отзывается на имя Макс… Макс?

– Яволь, герр штабсарцт!

– Значит, имя ты все-таки вспомнил? Что еще?

– Больше ничего, герр штабсарцт!

– Потише, мы не на плацу, и я не твой ротный офицер. Что ты еще помнишь, сынок?

– Девушек вспоминаю, герр штабсарцт. Еще товарищей иногда, машины всякие – я их чинил…

– Ну девушки – это понятно! Кого ж еще вспоминать солдату? А вот твои друзья – какие они?

– Они… тоже солдаты, герр штабсарцт. Командир поручил нам что-то выкопать… и мы спорили по этому поводу… Там еще вода была, наверное, река? Окоп стало заливать водой… Не помню ничего больше.

– Хм! Физически ты вполне нормален, и в иной ситуации я бы уже через пару недель любого другого солдата направил на выписку. Но память! Как ты будешь воевать?

– Как и все, герр штабсарцт!

– Не сомневаюсь. И все же… Лойземан! – поворачивается он к лечащему врачу. – Ваше мнение?

– Он быстро идет на поправку, герр штабсарцт. Но в подобном состоянии направить его на фронт – нецелесообразно, мы не можем предположить, как он себя там поведет. С вашего позволения, герр штабсарцт, я пригласил на консультацию оберарцта Киршбеера – он признанный специалист в подобных случаях.

– Разумно, Лойземан! Одобряю ваше решение! А… Макса разрешаю использовать в работах по госпиталю – его физическое состояние вполне допускает небольшие нагрузки. Да и нахождение среди людей будет способствовать его психическому равновесию. Как, гренадер, – смотрит на меня главврач, – что ты скажешь на это?

– Я чрезвычайно признателен вам, герр штабсарцт! Мои товарищи по палате, конечно, помогают мне, как могут, но, может быть, разговоры с другими камрадами действительно помогут вспомнить что-то еще?

Штабсарцт покровительственно похлопал меня по плечу:

– Твои раны мы вылечим, а доктор Киршбеер поможет вспомнить прошлое. Ну а во всем остальном, Макс, положимся на Всевышнего – он не оставит нас своей милостью!

После ухода главврача с сопровождающими Вилли завистливо причмокнул губами:

– Везет же некоторым!

– Ты о чем это? – непонимающе гляжу на него.

– Работа по госпиталю – это усиленная кормежка! Вместе с медперсоналом! Им даже настоящий кофе положен! И дополнительные сигареты!

– А-а-а… кофе – это, конечно, хорошо, но ведь я не курю…

– А мы? Или ты забудешь своих товарищей?

– О чем ты говоришь?! – возмущаюсь я.