Люди Великой реки (том 2)

У каждого справа висело оружие в кобуре, у всех разное, а слева в ножнах покоились совершенно одинаковые широкие и длинные тесаки, чуть изогнутые. В исторической книге о холодном оружии я видел название для подобного оружия «артиллерийский тесак». Не знаю, зачем он артиллеристам, но башку таким раскроить до зубов можно в единый миг.

Четвертый, вошедший с ними, был молод, но на бандита уже вполне смахивал. Узкое лицо, светлые короткие волосы, как у военных. С Лесного хребта человек. На нем был обычный для наших краев длинный брезентовый пыльник, берцы из рыжей кожи, серые брюки со множеством карманов и свитер. В желтой кобуре, висящей наискосок на животе, покоился сипайский «Чекан».

Все четверо неспешно прошли в зал, выбрали столик у стены, после чего они за ним расселись. Тот, который с бородкой, махнул рукой задастой подавальщице. Я глянул на нее – восторг в лице не отразился. Похоже, что не самые любимые посетители.

– Это кто? – спросил я.

– Братья Рахсен. С бородой старший, зовут Пер. С усами средний, Батор, а самый младший Волло.

– Из Западных Гильдий? – спросил я, присмотревшись к лицам.

– Оттуда – подтвердил Угорь мою догадку – Лет семь уже как в Гуляй Поле крутятся. Берут заказы на добычу черепов и выбивание долгов. Ухорезы те еще, по слухам, любили неплательщиков их же кишками душить. А года два назад стали они с Созерцающими работать. Исключительно. Бошки обрили, напялили все черное, в храме Кали их видели. Заказы со стороны не берут, что делают – никто толком не знает. Но поднялись. Завели даже торговлю. Две баржи купили и уже грузовиков пять для них катается, с их товаром. А до этого только на пьянки с гулянками зарабатывали.

– Интересно… – протянул я – Интересно. А сюда часто ходят?

– Нет. Теперь нет. Раньше, до того как в черную масть перекинулись, часто бывали, а теперь пару раз в год, не чаще.

– Интересно… – повторил я – А с ними кто?

– Не знаю. Видел вроде его здесь раньше раз или два, но внимания на него не обращал. Он с какой-то ватагой был вроде, не с Рахсенами. С ними его впервые вижу.

– Понятно. А одеты одинаково – это что, форма? Или выпендреж?

– Вроде формы у них, кто с Созерцающими дела ведет, но в этих… – он пощелкал гибкими пальцами, подбирая слово: – … во! Кто в тугах состоит, тот так и одевается. Это у них вроде армия своя такая.

Что-то знакомое было в лице молодого бандита в пыльнике. Но что именно – никак не мог понять. Словно воспоминание какое-то с ним связано. А вообще все это очень и очень интересно. Чем именно? Лично мне интересно, зачем это трое наемных убийц и поклонников Кали в компании еще кого-то заявились в кабак именно в тот день, когда в него пришли мы? Учитывая, что они сюда почти не ходят? Подозрительно. Боги видят – подозрительно.