Люди Великой реки (том 2)

Стреляй по всему, что высунуться попытается. Понял?

– Ага! – решительно кивнул гном и поудобней ухватил бревно пулемета.

Согнувшись в три погибели, я бросился вперед, по верху стены, с двух сторон огороженной зубцами. Укрытие укрытием, но между ними и бойницы есть, надо поосторожней. Хорошо, что стрельба снизу активная, шагов наших не слышно. Если бы тишина было, то гнома с любой точки услышать можно было бы, так топал сапожищами своими.

Балин пыхтел рядом, и когда я кивнул ему, пустил длинную очередь, патронов так на тридцать, норовя обстрелять поворот и дальнюю стенку, для того, чтобы никто слишком решительный не попытался выглянуть именно в эту секунду. А я уложил трубу «фауста» на плечо, прицелился с грехом пополам, да и нажал на спусковой рычаг. Под самым ухом хлопнул холостой патрон, бабахнуло, раздуло дымное облако, труба на плече дернулась и стала легкой, а толстая чушка выстрела по плавной дуге пролетела полста метров и врезалась в дальний от нас зубец стены, разорвавшись с грохотом. А я продолжения ждать не стал, а бросив пусковую трубу под ноги, метнулся вперед изо всех сил, сокращая расстояние и на ходу выхватывая гранату из сумки. Успеть, успеть, пока там не прочухались!

Размахнувшись, я перебросил гранату через зубец, раздался чей-то испуганный крик, затем рвануло, стеганув осколками по камням, и в ту же секунду я выскочил из-за поворота, и открыл частый огонь по лежащим дружинникам, не разбирая даже, кто жив, а кто нет. Пули впивались в кольчуги, летели гильзы, кто-то застонал предсмертно, но я даже не понял, кто это был. А затем я рухнул за одним из тел на живот, пристроив на нем винтовку и взяв на прицел выход из угловой башни, в которую вел боевой ход. Если противник и появится, то только оттуда. Сменил магазин, мысленно прикинув, сколько патронов в запасе осталось. Не так много, но пока хватает. Ладно, у нас целый арсенал под башней, в случае чего, трофейным карабином повоюю.

А если нам прорываться дальше, то только через ту дверь, только непонятно, как это сделать, потому что боевой ход со стороны двора только длинной жердью перил огорожен. И бежать по нему мы будем как мишени по рельсу в ярмарочном тире, по которым из духовушек детишки за гривенник постреливают, выигрывая игрушки да свистульки.

Что теперь делать? Можно в Башню Стражи отступить, мы в ней пока почти неуязвимы, но какой в этом смысл? Мы сюда пришли не для того, чтобы сесть в осаду и ждать, пока нас возьмут измором или магией. Кстати, почему до сих пор никакой магии не было? Мы вот еще четверых дружинников положили, сами не пострадав, и что? Чего ждут? Не нравится это мне, совсем не нравится. Это как ждать, когда, наконец, второй сапог на пол уронят.

Рядом послышалась возня.