Пограничная река

Правда, если обстреливать будут со всех сторон, не сильно она поможет… Но отгородиться по всему периметру не хватит ни сил, ни камней.

Андрей, присев у края баррикады, уставился на врагов — хайты были уже метрах в двухстах. Шли к скале без спешки — понимали, что загнанная добыча никуда не денется.

— Рита, сколько у нас дротиков? Может все тебе отдать? Ты очень здорово их метаешь.

— Отдавайте: у меня не пропадут.

— Все слышали?! Дротики отдайте ей! Остальным только камни кидать!

— Мы психи, — вздохнул Прапор, кинув перед Ритой свою связку дротиков. — Полные психи.

Кир, улыбаясь до ушей, хлопнул Прапора по плечу.

— А ты главный псих, с этой отмороженной девкой на пару, — констатировал Прапор, и зычно добавил: — Все! Если случится чудо, и мы не помрем здесь, то звать меня будете Виктор Николаевич! А фамилия у меня Прапорщиков! Не Прапор! Кто назовет Прапором — удавлю скотину!!!

Андрей тоже хотел сказать что-то эдакое, но не стал — подавил в себе эту нездоровую эйфорию. Страх, возбуждение, отчаяние, надежда — в каждом из беглецов сейчас бурлила целая буря эмоций, выражавшихся самыми разными способами. Кто-то грозил кулаком приближающимся хайтам, кто-то, усевшись поодаль от края, тихо вытирал слезы. Другие беспричинно улыбались, или готовились бросать камни, хотя до врагов еще было далеко.

Блин — Андрей бы сейчас руку отдал за то, чтобы с ним было несколько бойцов, подобных Рите и Лексу. Вот с кого пример надо брать: амазонка деловито пересчитывала дротики, укладывая их в щель между блоками, чтобы не переломали в сутолоке. Лекс, присев рядом, складывал кучками камни, подходящие для пращи. Ноль эмоций — будто парочка боевых роботов, заряжающая перед боем свои мегасуперплазмореактивныелаунчеры.

* * *Странно, но хайты не стали атаковать сходу. Цепочка триллов замерла в сотне метров от башни. Тощие метатели, суетливо дергаясь и раскачивая головами, внимательно следили за людьми, но приближаться не рисковали. Раксы и вовсе расселись подальше, сгрудившись кружком.

Рита, присев в сторонке от баррикады, не сводя с врагов пристального взгляда, логично предположила:

— Они не знают кто мы. Знали бы, напали сразу.

— Почему? — не понял Андрей, присев рядом.

— Да боятся, что у нас мушкеты есть, или, как минимум, луки и арбалеты. С таким оружием, да на такой позиции… Сам понимать должен: им здесь ничего не светит.

— Разве они не видят, что у нас нет хорошего оружия?

— Не знаю, что они думают. Может, считают, что мы припрятали серьезное вооружение, и вытащим его при атаке. Твари, видать, ученые — должны понимать, что здесь может натворить картечь. Думаю, до темноты они не полезут.

— Они хорошо в темноте видят?

— Получше нас.

— Ясно. Ну нам-то все равно: как попрут, так и встретим.