Пограничная река

Тебе налить?

Вакс даже приостановился от такого вопроса — будто парализованный:

— Друг Добрыня, спросить воина из народа равнин, будет ли он пить пиво, это все равно, что спросить рыбу в реке, будет ли она плыть.

— А ты получше говорить стал, — заметил Олег. — Русский освоил так, что даже шутишь на нем.

— Нет, друг Олег, я еще много не понимаю. И многое не могу сказать словами. Понимаю, но сказать не получается. Это как с украденным топором: рубить им получается сразу, но своим не сразу чувствуешь. Время нужно.

Добрыня, налив в кружки, дожидался осаждения пены, но Мур медлить не собирался, выдул свою в пару глотков, поставил к бочонку, заметил:

— Зачем терять время? Пена пить не мешает. Особенно если пиво хорошее. А это хорошее. Не такое как мы варим. У нас крепче. Но все равно оооочень хорошо.

Ели ваксы медленно, а вот пиво пили быстро, и выпить могли очень много.

Вздохнув от жадности, Добрыня вновь наклонил бочонок и, наполняя кружку, спросил:

— Так что ты на пристани мне про Гриндир рассказывал? Вы там побывали, что ли?

— Нет, друг Добрыня, мы туда не ходили еще. Раньше ходили, когда жили на юге. Там Гриндир с другой стороны, там не так все. Там возле его границы во многих местах можно жить: никто оттуда не выходит. Чудовища Гриндира не покидают свою пустыню. Для них завеса ветров непроницаема. А у вас Гриндир совсем не такой. У вас из него выходят страшные чудовища. Они уже убили у нас охотника, а еще одного искалечили. Мы не стали делать деревни возле вашего Гриндира. Там хорошая земля, и богатая река есть, но там очень страшно жить.

— Ну а сиды? — спросил Олег. — Ты говорил, что там, у себя, вы их добывали иногда. Местные ваксы их тоже добывали — мы это точно знаем, не раз у них отбирали. Вы ничего не смогли о камнях разузнать?

— Друг Олег, мы пытались. Ты просил узнать, и мы пытались узнать. Мы ловили местных пожирателей кала, и жгли их огнем. И спрашивали про сиды. Эти вонючки молчали. Или обманывали нас. Но мы терпеливые. Мы спрашивали многих. А потом мы проверяли их слова. И мы нашли тропу, по которой они ходили в Гриндир. В Гриндир ходят только за сидами. Туда больше не за чем ходить. Значит, тропа ведет к сидам. Но мы ее не проверили до конца. Мы не знаем, что располагается за завесой ветров.

— Там, на юге, сколько народу вы брали, чтобы зайти в Гриндир? — уточнил Добрыня.

— Мы мало ходили. Я ходил только один раз. С отцом. Отец мой был самым могучим алтанаком. Отец брал тогда с собой шестьдесят воинов. Мы зашли в Гриндир и терпели там жару, сколько могли. Потом вышли. Потом опять зашли. Опять не нашли ничего и вышли. Потом зашли в третий раз и на нас напали стеклянные пауки. Мы потеряли двоих воинов. И не нашли ни одного сида. Отец сказал, что Гриндир стал жадный, и мы вернулись домой. Больше не ходили.