Пограничная река

А у меня, между прочим, ни рабочих, ни оборудования не прибавилось.

– А я тебе людей тоже не рожу – учись обходиться теми, кто есть.

– Эх… Добрыня… У нас ведь, по сути, деревня просто. Большая деревня. А ты здесь и химзавод держишь, и металлургический комбинат, и завод металлопродукции. Высоко взлететь хочешь, а оттолкнуться не от чего. Не будь тут такого рыбного богатства да зерна, что от Нары привозят, с голоду бы зимой померли.

– Бог даст, подружнее жить станем. Если собрать тех, кто на левом берегу, то это уже не деревня, а городок выйдет. Я уж про северян помалкиваю. Да и кшарги вон к нам липнут вовсю, и местный народишко потихоньку подтягивается. Люди во все времена искали, где получше, и среди тех, кто искал, дармоедов не бывало – все полезные люди. Алик, завтра последний день – потом наше войско уйдет. Каждая железка пригодится. Что хочешь делай, хоть не спи вообще, но народ обеспечь по максимуму.

– За год не успели, так и за день не успеем… Да и насчет сна – забыл я уже, когда нормально спал в последний раз.

Глава 16

«Варяг» лежал в дрейфе. Удур, подведя его к правому берегу, поднял рулевое весло и уверенно заявил, что до утра с кораблем ничего плохого не случится. Хотелось бы ему верить… Пугала не близость хайтов, а капризы речных течений – того и гляди, на мель занесет. А мели под правым берегом знатные бывают – настоящие зыбучие пески, если зацепил килем, так полдня потом корячиться придется."

"Ночь безлунная, печь на камбузе топят бездымным древесным углем, до берега километра полтора – сомнительно, что хайты заметят флотилию землян. Да и клотов хиты не задурят своими иллюзиями – речные великаны издалека почуют вражеские лодки или корабли. Так что можно спать спокойно.

Но народ спать не спешил – не устали. После вчерашнего утреннего боя никакого экстрима больше не было. Рейд наверх прошел впустую, осторожная разведка вражеского побережья тоже закончилась ничем. Правда, Олег опасался приближаться близко, ну уж хайты-то должны были видеть добычу – странно, что не соблазнились купеческими скорлупками. Даже закралась мысль, что за утренним боем следили вражеские глаза, и, сделав правильные выводы, решили не связываться с огненосными судами.

Ветер способствовал действиям флотилии, и за весла брались нечасто. Народ подолгу дремал на солнышке, спеша запастись его теплом на сезон дождей и зиму, так что ночью засыпать не спешили.

Аня, присев возле мужа, поставила на палубу котелок с кипятком:

– Пейте, пока не остыл.

Бум по-русски не понимал, но что такое чай, знал прекрасно. Ухватил котелок голыми ладонями, не обращая внимания на обжигающий жар, плеснул себе в кружку, сверху сыпанул щепотку местного чая, захрустел сухарем, периодически прикладываясь к кружке.