Пограничная река

Кое-где их уже засевали — немного семян соседям продали островитяне после осеннего путешествия, кое-что удалось выменять у вольных кшаргов. Год-другой, и пришельцы обзаведутся настоящим сельским хозяйством. Эх, им бы ещё земные злаки, с их урожайностью!

И тут Олег ухватил ниточку ускользающей, смутной мысли. Успев её сформулировать, он улыбнулся и, не выдержав, шепнул расположившейся рядом Рите:

— Слушай, я думаю, что у нас есть шанс обзавестись земными семенами.

— Где ты их возьмёшь? — удивлённо прошептала амазонка.

— Помнишь, я рассказывал про центр катастрофы с развалинами вокзала?

— Ну?

— Там, помимо всего прочего, было немало вагонов, пассажирских и товарных. Некоторые разбиты в щепки, но другие почти неповреждённые.

— И что с этого?

— Разве сама не понимаешь? Вспомни: катастрофа произошла по осени. Как раз был окончен сбор урожая, зерно с элеваторов развозили по потребителям. Я почти не сомневаюсь, что некоторые вагоны были загружены им под завязку.

— А толку? Считай, год прошёл. За этот срок зерно вымокло, его расклевали птицы и растащили грызуны…

— Мыслишь верно, но всё равно шанс есть. Если вагон не сильно пострадал, то влага груз не подпортит. Кроме того, катастрофа уничтожила всё живое в радиусе в несколько километров: мы не раз видели скелеты антилоп и лошадей, кости птиц и мелких зверьков. Грызуны погибли, новые переселиться на пустующие земли ещё не успели. А если кто и повадился бродить за этим зерном, то за год не растащит. В одном вагоне больше пятидесяти тонн: тысячам сусликов на год хватит.

— Ладно, уговорил. Возможно, что-нибудь и уцелело. Надо было сразу после твоего возвращения экспедицию туда организовать: нельзя терять время.

— Я понимаю, просто в тот момент эта мысль в голову не приходила. Мы ведь там ничего не осмотрели: так, взглядом поверху пробежались. Я думал, что особой спешки нет: железо подождёт. О том, что там можно разжиться семенами, даже не догадывался.

— Хорош болтать, — недовольно шепнул Макс. — Того и гляди, ушастые расслышат и придут посмотреть, кто же здесь шушукается."

"Олег замолк, признавая правоту товарища. До частокола отсюда не более полусотни метров, в этот предрассветный час тишина стояла мёртвая — ни одна птица ещё не решалась подать голос, лишь где-то в отдалении, на лесном озерце, лениво квакали лягушки. Мимо изгороди в обе стороны дефилировали дозоры неугомонных триллов, так что лишний звук мог обернуться неприятностью. Но уж больно интересная мысль, невозможно было удержаться, чтобы её не высказать вслух. Да и всякое может быть: как ни рассчитывай, всё может обернуться не по-задуманному. Если он сложит голову в этом бою, никто так и не узнает про его открытие.