Пограничная река

— Хорошо, ты сам напросился, — произнёс Олег. — Я принимаю твой вызов, садись."

"Увидев, как ехидно расплылись губы рыцаря, он почувствовал смутное беспокойство. Задира отрицательно покачал головой:

— Нет, купец, ты принял вызов, теперь моё слово. Я выбираю бой на мечах.

Олег усмехнулся, хотел покачать головой, но сдержался. Он увидел, что купцы, стоящие вокруг, кивают головами с самым серьёзным видом, и понял, что серьёзно влип. До этого подобных ситуаций не было, всех вполне устраивала борьба на руках; собственно говоря, кроме неё ничего не предусматривалось. Однако рыцарь поступил иначе, причём, судя по всему, не нарушая местных правил поединка. Приняв вызов, Олег может от него отказаться с огромным позором; кроме того, совершенно неясно, как отнесутся к этому зрители. Не исключено, что с трусоватыми спорщиками здесь обходятся не слишком вежливо. Степенные купцы на его глазах несколько раз избивали своих коллег за какие-то проступки, бросая после этого в лошадиные стойла. В то же время сражаться с арланцем не хотелось. Это был не троглодит с дубиной, кто знает, насколько велико его искусство фехтовальщика. Хотя по некоторым признакам было заметно, что это простой позёр: даже кольчугу он таскает, чтобы казаться более грозным.

Истолковав его молчание по-своему, рыцарь усмехнулся:

— Что, страшновато сразиться как настоящему мужчине?

Олег молчать не стал:

— Нет, я размышляю, достойно ли мне с тобой скрестить мечи. Ты не похож на арланца: больно глуп, самолично скупаешь рабов, таская их за собой. В общем, мне кажется, что ты из Хидата.

Зрители оглушительно заржали. Это было оскорбление, причём очень обидное. Хидат располагался где-то далеко на юго-востоке, его жители были героями многочисленных анекдотов. Про хидов говорили, что они мать не похоронят, пока она не заплатит за погребение. Про их прижимистость знали все, сравнить с ними аристократа — худшая из обид. Этот феодал был явно не из богатых, раз собственноручно занимался торговлей, но особой роли это не играло. Сжав зубы, рыцарь потянулся к рукояти меча, но тут подскочил хозяин таверны:

— Только не здесь! Все поединки во дворе, вы знаете правила.

Злобно посмотрев на Олега, арланец угрожающе процедил:

— Радуйся: ты проживёшь на минуту больше, чем я планировал.

Настроение землянина упало ещё больше; он пожалел, что так сильно разозлил рыцаря. Поединки в Хамире были разрешены, но только по определённым дням и по приговору суда. Без этого они считались преступлением. Но этот закон нарушали все кому не лень — наказание было символическим. Даже в случае гибели одного из противников второму не грозило ничего, кроме небольшого штрафа. Выйдя на улицу, Олег убедился, что власти не станут препятствовать схватке.