Река Хронос

Солнце быстро клонилось к вершинам деревьев.

Андрей знал уже, что Маргарита сейчас попросит его передать деньги Беккеру и больше им не о чем будет говорить. Он испугался, что не успеет узнать о главном, и совсем не вовремя спросил:

— Это же средневековая история! — воскликнула Маргарита, не скрывая снисходительной улыбки. — Полгода назад вашему ветреному другу захотелось соблазнить мою подружку, но я этого ему не позволила сделать. Он мог претендовать на ее тело, но никак не на руку. Кстати, она готова была увлечься вами, но вы позорно сбежали от нее на автобусной остановке.

— Не лицемерьте, мой друг! Легкомысленное дитя любви проплакало у меня на груди всю ночь, когда вы отвернулись от нее в автобусе.

— Ах, не краснейте! Вы становитесь похожим на свеклу, и вам это не идет.

Сравнение со свеклой было неприятным, и Андрей вернулся на грешную землю.

— Вы хотите, чтобы я отдал Коле деньги?

— И как я объясню появление у меня такой суммы денег?

— Он же должен будет вернуть вам этот долг?

Они стояли близко друг к другу, Андрею было видно, что глаза у Маргариты карие, а не черные, как казалось на расстоянии, а над верхней губой — нежный темный пушок.

— Он мне ничего не должен. Я его люблю. Я его люблю с первого взгляда. Вам этого, милостивый государь, не понять.

— Может быть. — Андрей пожал плечами. Ему не хотелось откровенничать. — Но что я ему скажу?

— Вы скажете, что достали эти деньги у вашего отчима. Он же богатый.

— Но я не ездил в Ялту. Он может спросить у моей тети, она скажет, что я болел.

— В Ялту можно обернуться за день. Да и не будет он спрашивать. Он будет вам благодарен на всю жизнь. Вы хотите, чтобы он был вам благодарен на всю жизнь?

— Не кокетничайте, Андрей. Каждому человеку приятно быть хорошим. Ведь он просил вас, умолял.

Они покинули семинарский сад и вышли на Пушкинскую.

Смеркалось. Солнце спряталось, зажглись желтые окна в домах. Ощущение весны, столь явное днем, уже пропало. Лужи быстро затягивались хрупкой бумагой льдинок.

— А это наша гимназия, — сказал Андрей. — Мы здесь учились.

— Какая маленькая! — сказала Маргарита. — А это ваша церковь?

— Гимназическая. Но она и приходская.

— Я пойду туда завтра, завтра ночь перед Рождеством. Я люблю Рождество. Даже больше Пасхи. Только не здесь и не в Одессе. Рождество надо встречать в Москве, в настоящей России.

— А что делает ваш отец? — Андрей был рад перевести разговор на иную тему, хоть и понимал, что Маргарита все равно добьется своего, а отступать ему некуда.

— Мой папа, — она сделала ударение на последнем слоге, — судовладелец.

— У него есть собственные пароходы?

— Один пароход. Но у него много грузовых судов. Андрюша, мы с вами отвлеклись от основного. Мне хотелось бы, чтобы вы сделали все сегодня.

— Не говорите глупостей.