Дымная река

При этом случались разговоры и на другие темы. Однажды Кинг спросил об изображении фаравахара[54], висевшем в конторе, после чего завязалась долгая беседа о природе добра и зла и вечной битве между Ахура-Маздой и Ахриманом.

В своем нынешнем состоянии Бахрам был совсем не расположен к подобным дискуссиям, однако не хотел отказом в приеме настроить против себя человека, имевшего хорошие отношения с мандаринами.

— Пусть войдет.

Постаравшись привести мысли в порядок, Бахрам с обычной сердечностью приветствовал гостя:

— Чарльз, рад вас видеть! Входите, входите!

— Доброго дня, Барри.

Бахрам отвесил поклон и показал на кресло:

— Прошу садиться. Чем могу служить, Чарльз?

— Я пришел к вам, потому что обеспокоен нынешней ситуацией в Кантоне. По-моему, если так будет продолжаться и дальше, в скором времени Великобритания вторгнется в Китай. Но ради чего? Ради сохранения доходов от опия, ради защиты зелья, потребление которого постыдно даже для китайских язычников.

— Но сия торговля имеет давние корни, — сказал Бахрам. — Нельзя ожидать, что все изменится в одночасье."

"— Нет, конечно, но перемены нужны, и мы сами должны измениться. Если помните, недавно я предложил выступить с ручательством. На мой взгляд, это тем более необходимо сейчас, и я намерен вновь поднять этот вопрос на Совете. Ваша поддержка имела бы огромное значение.

— Ручательство? Касательно чего?

Гость достал из кармана бумагу и прочел:

— «Мы, нижеподписавшиеся, считаем, что опийная торговля несет в себе зло коммерческое, политическое, социальное и моральное; она нарушает законы Китая, настраивает власти и народ против расширения нашей коммерции и нашего свободного проживания в стране, подрывает надежду на истинное христианское усовершенствование. Посему мы заявляем о своем отказе участвовать в приобретении, транспортировке и продаже зелья, как лично, так и через посредников». — Кинг поднял взгляд и усмехнулся. — Я рассчитывал обсудить этот текст на общем собрании, но, к сожалению, никто не пришел, и подпись под ручательством стоит только одна — моя. Однако я думаю, что в свете недавних событий многие пересмотрят свое отношение к данному вопросу.

Бахрам беспокойно поерзал в кресле.

— Но дело-то не в нас, Чарльз. Неужто думаете, доставка опия прекратится, если мы подпишем ручательство? На наше место придут другие, ибо не мы, но китайцы в ответе за эту торговлю. Опий жаждут они.

— Не могу с вами согласиться, Барри. Зелье привлекательно своей доступностью, именно его безудержный поток и порождает пристрастие.

— И что вы предлагаете сделать? В трюмах кораблей, что стоят в море, тысячи ящиков с опием. Что будет с этим товаром?

— Скажу, не мямля, Барри: весь груз надлежит сдать властям.