Дымная река

Я ответил, что рисунок принадлежит моему знакомому, который просил меня о нем разузнать. Последовал новый, столь же резкий вопрос:

— Зачем?

Я не люблю, когда со мной разговаривают в подобном тоне, но сказал, что мои друзья хотели бы приобщить сию особь к своему гербарию. Очередной вопрос:

— Какова плата?

Я сказал, что предполагался обмен, поскольку друзья мои привезли обширную коллекцию ботанических новинок из обеих Америк.

Теперь глаза его засверкали, а длинные ногти почесали ладонь, словно унимая приобретательский зуд.

— Что именно они предлагают? У вас есть образцы?"

"— Нет, — сказал я. — Все растения на корабле, который стоит возле Гонконга.

— Так не пойдет. Откуда мне знать, будет ли обмен равноценным? Эти камелии — чрезвычайнейшая редкость, они произрастают в отдаленных местах. Я не полагаюсь на капризную удачу, мистер Чиннери, я должен видеть товар.

И что было делать? На секунду я растерялся, а потом меня осенило:

— Знаете, сэр, мои друзья, среди которых есть талантливый иллюстратор, могли бы прислать вам рисунки своих растений.

Линь Чон подумал и согласился: я заказываю рисунки, а он обеспечит доставку с гор золотистых камелий, на что уйдет какое-то время.

— Я немедленно отпишу друзьям, сэр, — сказал я. — Уверен, через неделю я получу рисунки.

Линь Чон беспокойно поерзал в кресле, и я было встал, решив, что аудиенция окончена, но мановением пальца с длинным ногтем он меня удержал.

— Позвольте кое о чем справиться, мистер Чиннери. Этот ваш знакомый, хозяин рисунка, его фамилия, случайно, не Пенроуз? Я запамятовал имя, но вот прозвище у него, кажется, «Хорек».

Вообрази мое изумление, милая Пагли! Клянусь, во все время нашего разговора я ни разу не помянул мистера Пенроуза. Откуда же мой собеседник мог знать владельца рисунка, обогнувшего полсвета?

Но он определенно знал.

— Да, сэр, — сказал я. — Его фамилия Пенроуз.

— Я отлично помню старину Хорька. У него внешность лекаря дурных болезней, правда?

— Так вы его знаете, сэр?

— Знаю. И он меня знает. Будете ему писать, передайте нижайший поклон от А-Фея. Он поймет что к чему.

Подумать только, милая Пагли! Этот Линь Чон, или господин Чан, или как там его, не впервые видел рисунок камелии, потому что он — тот самый садовник А-Фей, что доставил коллекцию Уильяма Керра в Лондон!

Наверное, ты поймешь, дорогая леди Паглисбридж, что я просто сгораю от любопытства к этому человеку. Сжалься надо мной и поскорее пришли рисунки ваших лучших растений, ибо я жду не дождусь, когда вновь повидаюсь с господином Чаном.

Как заведено в многолюдных семьях строгих правил, предприятие Бахрама жило в неизменных ритмах, не подлежавших обсуждению.