Дымная река

Такая книга должна появиться, и кто же лучше него в сотрудничестве с Комптоном справится с этой задачей?

На другой день, покончив с делами в конторе, Нил поспешил на улицу Тринадцати факторий. В печатне он с порога объявил:

— Есть предложение!

— Да? И какое же?

— Вот какое…"

"Оказалось, идея английского варианта разговорника уже посещала Комптона. В поисках союзника он обращался к разным англичанам и американцам. Но все они над ним посмеялись, дав презрительный отказ.

— Они думать, пиджин — ломаный английский, вроде лепета малыша. Не понимать, что все не так просто.

— Так вы согласны?

— Ят-дин! Ят-дин!

— Что это значит? — спросил Нил чуть нервно.

— Да, конечно.

— До-цзе, спасибо, Комптон.

— Моу хак хей, не за что.

Нил уже видел обложку, на которой изображен мандарин в богатом наряде. Заглавие тоже придумалось: Поднебесная хрестоматия, включающая в себя полный справочник и толковый словарь коммерческого языка в Южном Китае.

Собирать растения на Гонконге оказалось гораздо труднее, чем предполагали Хорек и Полетт: с обеих сторон острова обрывистые склоны, да еще горный хребет протяженностью восемь миль и высотой не менее пятисот футов, отдельные пики которого вздымались на тысячу, а самый большой, по прикидкам Хорька, аж на две тысячи футов. Неосторожный шаг по каменистой, но осыпчивой породе, сверкавшей вкраплениями кварца, слюды и шпата, грозил камнепадом, шумно уносившимся в безлесную лощину. Даже обманчиво ровные участки, поросшие лишайником и папоротником, таили в себе опасность подвернуть ногу, а то и упасть.

Подъем по крутым каменистым склонам давался нелегко старым суставам Хорька, к вечеру уже кряхтевшему от боли. Не желая слышать набат организма, возвещавший о преклонном возрасте, он часто поступал во вред себе: планировал дальние экспедиции и, не делая скидку на иную местность, уверял, что на корнуоллских болотах запросто одолевал подобные расстояния. Отправившись в путь, он, невзирая на увещевания Полетт, проходил его до конца, чем обрекал себя на мучительную ломоту в костях.

Потом наступили холода, на которые конечности его откликнулись еще большей негибкостью, и Хорек был вынужден признать, что пешие походы для него закончились. Однако на острове не имелось никакого транспорта и дорог, и даже тропы были редки, поскольку жители поселков и деревенек, рассеянных вдоль берега, в основном передвигались на лодках.

Лошади легко помогли бы справиться с возникшим затруднением, но, похоже, на острове их не держали — единственными тягловыми животными, работавшими на полях, были волы и буйволы.