Дымная река

Зазвучал вальс, и мистер Линдси обратился к гостям:

— Прошу, господа, вечер не вечер, если не завершился танцами. Не сомневаюсь, мистер Джардин и мистер Уэтмор, как всегда, подадут пример.

Гости стали разбиваться на пары, и Бахрам, сообразив, что ему придется выбирать между Слейдом и Дентом, поспешно развернулся направо:

— Потанцуем, Ланселот?

— Охотно, Барри. Только можно сперва занять минутку вашего времени?

— Конечно.

Подхватив Бахрама под руку, Дент увел его на широкую террасу, пристроенную к столовой.

— Наверное, вы понимаете, Барри, что мы на пороге беспрецедентного кризиса, — негромко заговорил он. — Неудивительно, что запретом на ввоз опия Великий Маньчжур решил продемонстрировать свое всемогущество. По своей природе тираны подвержены блажи, и этот ни перед чем не остановится, дабы исполнить собственную прихоть. Чудовище охотно использует все доступные средства угнетения — аресты, обыски, казни. Пожалуй, это не удивляет в деспоте-язычнике, но, к сожалению, и кое-кто из нашей общины готов плясать под дудку тирана.

— Вы подразумеваете Чарльза Кинга?

— Да. Боюсь, в отсутствие мистера Джардина он попытается захватить контроль над Советом. К счастью, поддержка у него слабая, и адепты Джардина не позволят себя одолеть. Однако и в средствах, которыми Джардин со товарищи предлагают решить наши проблемы, хорошего мало: они говорят о свободной торговле, а сами намерены устроить военную интервенцию под эгидой правительства ее величества. По мне, это не только противоречит принципам свободной торговли, но издевательство над ними. Я убежден: когда «невидимая рука» правителей захочет по собственному усмотрению изогнуть русло торгового потока, народу следует опасаться за свои свободы, ибо это знак того, что нами правит власть, желающая превратить нас в несмышленышей и узурпировать свободную волю, которой Господь одарил каждого человека. И потому я говорю: чума на оба ваших дома.

Бахрам интуитивно не доверял всяким абстракциям.

— А как вы, Ланселот, поступили бы в такой ситуации? У вас есть какой-нибудь конкретный план?

— Мой план — уповать на Вседержителя, остальное же доверить законам природы. И тогда вскоре проявит себя естественная человеческая алчность. Я считаю ее самым сильным и прекрасным инстинктом, которому ничто не может противостоять. Он сокрушит амбиции и надменность властей предержащих, это лишь вопрос времени.

Бахрам затеребил подол чоги.

— Послушайте, Ланселот, я заурядный делец… Не могли бы вы изъясняться проще?

— Хорошо, попробуем иначе. Как вы думаете, указ Пекина снизил потребность в опии?

— Да нет, сомневаюсь.

— И вы, заверяю вас, абсолютно правы в своем сомнении. Отсутствие еды вовсе не утоляет, но лишь пуще разжигает голод. То же самое с опием.