Рейтинг-ноль (Альфа-5)

Ты такое представляешь?

— Наверное, из старших. Не первая попытка, — логично заметил Тсас, предполагая, что ученицы начального допустимого возраста вряд ли способны похвастать столь богатыми формами.

— А остальные какие? — спросил Ашшот.

Тема здоровяка явно заинтересовала.

— Остальные тоже ничего, но как бы это сказать… Они попроще. Одна чёрненькая, так себе. Но вторая… Скажу тебе, я всяких видел, но таких, как она за всю жизнь…

И Паксуса, что называется, «понесло». Минута за минутой он рассказывал детали своей биографии, выбирая из неё исключительно пикантные моменты, полностью игнорируя всё прочее. Моментов было столько, что не всякий старик похвастается. И это объяснимо, ведь сосед уверял, что уже с десяти лет прохода прислуге не давал, а к двенадцати крестьяне начали прятать от него дочерей, внучек и бабушек. При этом он не придерживался даже намёка на хронологию. После рассказа о неудачной попытке устроить ночь любви одновременно с немолодой служанкой и парой её дочерей, тут же переключился на историю, как будучи почти четырёх лет от роду услышал в конюшне необычные звуки. И случилось это после того, как туда воровато пробрался конюх в сопровождении кухарки. Мол, именно в тот день впервые узнал о существовании весьма интересной стороны человеческих взаимоотношений, и это знание полностью перевернуло его жизнь.

Если верить всему, что торопливо рассказывал Паксус, он физически неспособен просто так пройти мимо представительницы женского пола. И даже на миловидных мальчиков бывало, засматривался, не сразу понимал, что никакие это не барышни (но нельзя исключать, что понимал прекрасно).

А ещё он засматривался на собачьи свадьбы, случки крупного и мелкого скота и даже интересовался топтанием петухами кур. В общем, Паксуса остро интересовало всё, что связанно с процессом размножения. Расскажи ему про то, с какой целью растения отращивают цветы, он бы, наверное, часами наблюдал, как порхают пчёлы и бабочки, перенося на себе пыльцу от тычинок к пестикам.

Рассказывая всё это, Паксус обращался исключительно к Ашшоту. Нас игнорировал, совершенно не обращал внимание. А верзила ему охотно поддакивал, задавал уточняющие вопросы, частенько похохатывал над некоторыми незатейливо-забавными моментами. Расслабился, почти перестал вести себя так, будто он вершина неприступная, с презрением взирающая на суету человеческую, творящуюся у её подножия.

Даже появление пятого ученика не прервало поток однообразного красноречия. Новенький оказался крепышом моего роста с простецким и суровым лицом. Такого одень подобающе, и будет выглядеть типичным молодым лесовиком, успевшим много чего повидать.