Рейдер

"

"В конце лета следующего года я узнал из газет, что произошло первое в истории сражение двух эскадр броненосцев. Двадцатого июля в Адриатическом море у острова Лисс сразились итальянцы с австрийцами. Первых было больше, вторые были дисциплинированней и лучше обучены. В итоге итальянцы потеряли два броненосца и шесть с лишним сотен моряков, а австрийцы всего сорок человек. Флагман итальянского флота «Ре д’Италия» водоизмещением пять тысяч семьсот тонн был протаранен австрийским флагманом «Эрцгерцог Фердинанд-Макс» водоизмещением пять тысяч сто тонн и затонул, канонерка «Палестро» водоизмещением две тысячи тонн загорелась от зажигательных снарядов и взорвалась. Морально подавленные итальянцы, хотя всё ещё превосходили австрийцев количественно, покинули место сражения, что издревле считается поражением. По результатам этого сражения продвинутые морские вояки всех стран сделали вывод, что отныне главное оружие — таран, что история сделала виток и вернулась к временам древних греков и римлян. Я не стал их разубеждать. Следующие морские сражения сделают это лучше меня.

56

Этот человек появился в моем офисе в начале октября тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года. Офис располагался на левом берегу реки Мыс Страха между двумя пакгаузами, принадлежащими мне, куда свозили выращенный или купленный мною хлопок и табак. Секретарша Сесилия Годдард, мормонка, такая страшненькая, что мои жены настоятельно попросили взять именно ее на эту должность, доложила, что со мной хочет поговорить полковник Максимо Гомес, добавив, что раньше ни разу не видела его в Уилмингтоне, где безвыездно прожила все свои девятнадцать лет. Полковнику было немного за тридцать. Невысокого роста, сухощав, с узкой головой, на которой уже наметились спереди плеши в черных редких волосах, ушами-лопухами, крупным носом, широченными черными густыми усами, под которыми прятался рот и кончики которых дотягивались почти до ушей, и выпирающим подбородком. Одет в недорогой серый сюртук и брюки, а белая рубашка перехвачена на шее тонким галстуком, завязанным незамысловато. Черную невысокую шляпу с узкими полями держал в загорелой сухой руке с длинными пальцами пианиста. Походка вразвалку, как у кавалериста.

— Добрый день, синьор Хоуп! — поздоровался он с сильным испанским акцентом.

Я поздоровался с ним на испанском языке и предложил присесть.

— Мне говорили, что вы знаете испанский язык, но не ожидал, что настолько хорошо! — похвалил Максимо Гомес.

Если испанец начинает с комплимента, значит, разговор будет продолжительным. Я колокольчиком вызвал секретаршу, сказал принести нам красного вина и фрукты.