Рейдер

Шлюп получил дыру ниже ватерлинии и затонул в течение пяти минут, потеряв пять членов экипажа, а подлодка расползлась по швам в прямом смысле слова и пошла ко дну вместе со всеми. Так скоро и до торпед доживу!

Торпеды бы не помешали моему пароходу. На этот раз мы прорвались в реку мыс Страха, потеряв одного матроса. Этот придурок курил трубку на баке, когда по нам выстрелил из двух носовых нарезных пушек броненосец северян, мимо которого, медлительного и неповоротливо, мы проскакивали на полном ходу. Один снаряд прошел выше, а второй попал в брашпиль, выбил несколько осколков, поразивших курильщика. Во второй раз взяли ниже, чтобы попасть в борт у ватерлинии, но неправильно рассчитали дистанцию, и оба снаряда метров за сто от нас отправились мерять глубину.

В обратную сторону я прорывал блокаду ночью. В светлое время суток спустились к форту Фишер, встали там на якорь. Он достаточно высок, чтобы спрятать «Катрин» от вражеских кораблей, разве что верхушки грузовых мачт будут видны. Со стороны океана форт возвышается на двенадцать метров. В нем шестьдесят два орудия разного калибра, включая десятидюймовки, и две с половиной тысячи солдат, свой госпиталь и телеграф. Вражеские корабли стараются держаться подальше от форта.

Я приказал спустить четырехвесельную лодку. Два матроса сели на весла, сам — на руль. У ног поставил шлюпочный магнитный компас в металлическом кожухе и с пеленгатором.

— Вперед, ребята! — подогнал я.

Матросы налегли на весла. Мутная речная вода подгоняла нас. Обогнув мыс Страха, легли в дрейф. Я установил на носовую банку магнитный компас и принялся пеленговать корабли, блокирующие выход в море. В Мексиканском заливе держится всего один порт Мобил в штате Алабама. На побережье Атлантического океана — Уилмингтон и несколько маленьких, спрятавшихся за Внешними отмелями. Большая часть флота северян сейчас здесь, возле устья реки Мыс Страха. Я насчитал четырнадцать кораблей: два паровых броненосца, пять торговых пароходов, вооруженных для рейдерства, два парусных фрегата, один корвет и четыре шлюпа. Парусники стояли южнее устья, на ветре, который сейчас дул с юго-запада, а пароходы — цепью севернее. Я засек пеленга, прикинул расстояние до каждого, нанес на карту. Получилась кривая линия, выгнутая в сторону океана.

— Возвращаемся, парни! — приказал я.

Они гребут, сидя ко мне лицом, и смотрят, как я колдую над картой. От того, как правильно наколдую, зависит их ближайшее будущее. С экипажами «блокадопрорывателей» обращаются, конечно, лучше, чем с вражескими солдатами, но рядовые обязательно получат по морде, причем не только кулаками, но и прикладами, и оберут их до нитки. С офицерами рукоприкладства не будет, но многих ценных вещей тоже не досчитаются.