Рейд ценою в жизнь

Ствол поступательными рывками принимал горизонталь, убирался угол возвышения.

– Товарищ лейтенант, орудия наведено нацель! – звенящим шёпотом сообщил Брянцев. – По крайней мере один выстрел мы произведём. Ворота открыты, я вижу их. Даже если закроют, мы их всё равно пробьём. Мужики, давайте осколочный снаряд.

Снаряд бесшумно загнали в казённик, сработала с легким щелчком автоматика затвора.

– Одного выстрела может не хватить, – сомневался Шубин. – Я даже уверен, что не хватит. Никита, мы должны предусмотреть возможность произвести несколько выстрелов. Подкладывайте коряги, всё, что угодно.

– Товарищ лейтенант, ну это же смешно…

– А мне вот не до смеха… Соображай! Орудие после выстрела должно дать минимальный откат. Тебе придётся вернуть на место свои углы.

Снова завозились, подтаскивали к отряжены, толстые ветки. Брянцев не сдерживался, сыпал матерками. Глеб заполз под куст, выкопал амбразуру между корнями и переплетёнными ветками. Сердце выскакивало из груди. Слава Богу пленных в этот час не пригнали – вести огонь по своим он бы отказался на отрез, вопреки всем приказам, откуда бы они не поступали.

На пустыре стояли две грузовые машины и знакомый Опель. Плотность немецких сил явно была избыточной. Часовых разбросали по всему видимому пространству, пулемётчики находились на местах. Судя по их напряжённом позам, в Опеле прибыли важные чины. На пустыре, рядом с воротами, возвышалась горка снарядных ящиков, возле неё возился сапёр в чёрном комбинезоне. Из здания управы появился знакомый гауптман, перебежал пустырь, спустился в хранилище.

– Товарищ лейтенант, подождите минутку – мы ещё не готовы, – кряхтел Брянцев.

Это просто невозможно, хоть за воздух держись. Начиналась нервная дрожь, стучали зубы.

Справа на восточной околице деревни показался патруль – трое солдат в мышиной форме, брели вдоль плетня, обросшего бурьяном. Через несколько минут они одолеют мостик, проследуют вдоль опушки, пойдут на второй круг.

Солёный пот разъедал глаза, постоянно приходилось моргать. Внутри хранилища что-то происходило: пробежал обер-лейтенант и тоже растворился в глубине склада; часовой с любопытством покосился ему вслед, переглянулся с товарищем.

Брянцев и Шлыков с Друбичем продолжали возню, что-то рыли, ползали на коленях. Остальные рассредоточились по краю опушки, наблюдали за происходящим. Из хранилища вышли два незнакомых офицера в звании не ниже майора: один был пухлым и невысоким; другой повыше и постройнее, на лицах читалась озадаченность. Пухлый вынул сигаретную пачку, сослуживец что-то бросил, майор поколебался, покосился на чёрную пасть хранилища и сунул пачку обратно в карман от греха подальше. Парочка стала оживлённо беседовать.