Рейд ценою в жизнь

Солдаты в отдалении схватились за карабины, но не сделали ни выстрела. В дыму кто-то перебегал, кричал дурным голосом.

Разведчики бросали гранаты, добивая тех, кто ещё подавал признаки жизни. Ударной волной перевернуло мотоцикл вместе с содержимым. Из крайней избы выскочили полицейские в расстёгнутых мундирах, припустились к калитки, но попали под плотный автоматный огонь.

– Серега, по газам! – прохрипел Глеб – кричать было трудно, голосовые связки перехватило.

Грузовик понесся, Герасимов лихорадочно переключал передачи, в спину не стреляли, по крайней мере первые сто метров, потом отрывисто захлопали карабины – выжившие оккупанты и их приспешники выбежали на дорогу.

Кто-то из красноармейцев бросил гранату, продавленную колею заволок дым.

– Прекратить огонь! – надрывался Шубин. – Всем лечь!

Пострадавших не было.

– Ну и дали мы им, товарищ лейтенант! – нервно смеялся Мостовой, но легче на душе не становилось и голова трещала.

Грузовик спускался с покатой горки. Вдоль дороги громоздились груды камней. Впереди обозначились скалы, небольшой каменный массив. Дорога уходила туда, а дальше видимо шла в лес, синеющий в далеке.

Когда машина вошла в поворот, разведчики обнаружили погоню – её не могло не быть, слишком много техники скопилось в деревне. Сквозь дым прорывались лёгкие пикапы на базе «Кюбельвагенов», трещали автоматные очереди. Но они пока отрывались. Дорога превращалась в каменистую, пыль вставала столбом, вдоль обочин мелькали булыжники, растрепанные пучки зелени, вырастали каменные глыбы.

– Уйдем, товарищ лейтенант! – бормотал Серёга, таращась в изрытое трещинами ветровое стекло. – Как пить дать уйдём! Эх, нам бы только до леса дотянуть!..

Лучше бы молчал… Он уже не мог сохранять движение по средней части дороги – грузовик швыряло из стороны в сторону, инерция тащила его куда попало – такие махины не предназначены для скоростных гонок.

В какой-то момент он заехал на обочину, пропорол колесо об острый камень, вросший в землю – шину на скорости порвало в лохмотья, дико заорали все кто находились в кузове – Опель загулял ходуном, съехал носом в кювет, а заднюю часть развернуло поперёк дороги. Кузов накренился, оторвался борт, и все, кто в нём находились, посыпались вниз, как щебень из самосвала.

– Серёга, мать твою!.. Мы ж не дрова! – выругался Брянцев.

Незадачливый водитель с бледным видом ощупывал грудь, душевно саданулся о баранку. Глеб успел упереться в панель, на миг откинул голову – откуда эта невыносимая головная боль? – рвала как взбесившаяся собака. Нет, всё нормально – оба покинули кабину через левую дверь.

В правый борт уже хлестали вражеские пули. Разведчики приходили в чувство собирали себя по кусочкам.