Рей и Рита

- Никит, ты за меня не переживай, я как-нибудь разберусь с этим сама... - запинаясь, произношу я.

- Но я переживаю, Рит, переживаю! - восклицает парень. - Этот козел Рейман запудрил тебе мозги! А мне ведь совсем не все равно!

Болезненно сморщившись, я поднимаю на него глаза. Ситуация максимально неловкая, и я совсем не знаю, как себя вести. Как объяснить Никите, что я угодила в капкан? И что я ни за что на свете добровольно из него не вылезу. Что меня тянет к Денису, как мотылька к огню. И даже если я буду наверняка знать, что сгорю, все равно не смогу сменить направление.

- Прости, - глухо повторяю я, не в силах выдавить из себя ничего другого.

На долю секунды Никита обессиленно прикрывает глаза, разочарованно качает головой, а затем... Затем вдруг подлетает ко мне и порывисто обнимает.

- Рит, ну, пожалуйста, опомнись! Ведь у нас все так хорошо было! - шепчет парень, крепко прижимая меня к себе.

Этот мучительный диалог высасывает из меня последние силы, и я чувствую себя законченной стервой. Бессердечной и злой, так что мне вдруг становится противно от самой себя. Но я обязана довести начатое до конца. Не ради себя, ради Никиты. Он должен выкинуть меня из головы.

- Нет, - твердо говорю я, отстраняясь от Сафронова. - Я уже все решила, Никит. Я теперь с Денисом. Извини, если сможешь.

Несколько секунд он смотрит на меня с невыразимой горечью и досадой, а затем, не сказав ни слова, разворачивается и уходит.

Ну вот и все. Это был первый раз в моей жизни, когда я причинила боль другому человеку ради Дениса. Первый, но не последний.

Денис

К счастью, мне удается исчерпать неприятный инцидент с Колесниковой быстро и почти без последствий. Вика хоть и была жутко зла на нас с Веснушкой, но все же кое-какие рычаги давления на нее у меня остались.

За несколько месяцев наших, если можно так сказать, отношений мне случалось проявлять себя не только с плохой стороны, но и с хорошей. Я никогда не был жмотом и всегда покупал Вике все, что она просила. Или даже то, на что она просто восхищенно смотрела. Ювелирка? Пожалуйста. Брендовые шмотки? Держи.

Колесникова всегда очень бурно выражала свою благодарность и под ее воздействием соглашалась даже на то, о чем впоследствии жалела. Например, о всяких сексуальных экспериментах. Или о том, что я записывал их на камеру.

Ни одна девчонка, даже если она безбашенная оторва, не захочет, чтобы широкая публика увидела, как рьяно она старается в постели, и тут Вика не стала исключением.

Протрезвев, Колесникова понимает абсурдность идеи о самоубийстве, однако от решения и дальше донимать меня своими приставаниями не отказывается. Поэтому и огорошивает меня дурацким ""спасибо, что приехал среди ночи"" прямо перед Ритой.

Не то чтобы я открыто шантажирую Вику или угрожаю ей, нет.