Рейнтри. Инферно

Никто не знал, являлась ли стрельба следствием дорожной разборки или это был конфликт между конкурирующими гангстерами, но у каждого была своя версия событий. Единственное, на чем все сходились, так это, что люди в белом «додже» выстрелили в «нисан», а люди в «нисане» стали отстреливаться.

— Кто-нибудь обратил внимание на номерные знаки тех машин? — спросил полицейский.

Данте немедленно посмотрел на Лорну.

Она подумала о белом «додже», и три числа тут же вошли в ее сознание.

— «Додж» — 873. — Невадские номера состояли из трех цифр и трех букв.

— А буквы? — спросил полицейский, готовясь записать.

Лорна покачала головой.

— Я помню только числа.

— Это значительно сузит поиск. Что относительно «нисана»?

Он быстро записал их, затем отвернулся, чтобы переговорить с кем-то по рации.

Зазвонил сотовый Данте. Он вытащил его из переднего кармана джинсов и проверил кто звонит.

— Это Гидеон, — сказал он, открывая телефон. — В чем дело? — Он слушал мгновение, затем ответил: — Хуже некуда.

Они говорили меньше минуты, когда Лорна услышала, как он произнес «проблеск будущего», что заставило ее задуматься, о чем они говорят. В один момент она слушала как он смеется над какими-то словами брата, как внезапно задрожала и обняла себя руками, даже несмотря на то, что температура воздуха достигала почти тридцати двух градусов. Тот ужасный, пробирающий до костей холод захватил ее настолько внезапно, будто ее бросили в водоем со льдом.

Данте внимательно посмотрел на нее и резко закончил телефонный разговор, убрав сотовый обратно в карман.

— Что случилось? — спросил он, приглушив голос и отводя ее в сторону.

Она боролась с приступом головокружения, вызванного сильным холодом.

— Я думаю, что развращенный серийный убийца, видимо, следовал за нами, — ответила она.

Данте обнял ее, делясь жаром своего тела. Его температура всегда была такой высокой, как будто у него постоянно была лихорадка. Чувствовать этот жар, согревавший ее замерзшую кожу, было замечательно.

— Сосредоточься, — наклонив голову так, чтобы никто больше не смог его услышать, сказал он. — Думай о построении того убежища.

— Не хочу строить проклятое убежище, — сердито ответила она. — Этого не случалось до того, как я тебя встретила, и я хочу, чтобы это прекратилось.

Он потерся щекой о ее волосы, и она почувствовала его улыбку.

— Я посмотрю, что можно с этим сделать. А пока, если ты не хочешь строить убежище, то не можешь ли сказать, что вызывает проблему? Закрой глаза, мысленно оглядись вокруг и скажи мне, если найдешь что-нибудь, например, какие-нибудь искривления энергии в конкретном месте.

Это предложение показалось ей намного более практичным, нежели построение воображаемых убежищ для воображаемых зеркальных кристаллов.