Рейнтри. Инферно

Вчера она заглядывала в нее, но не выходила, потому что его проклятая команда препятствовала ей ступать наружу. Там стояло два удобных на вид стула и маленький стол, и она подумала, что там должно быть приятно сидеть днем после полудня, когда эта сторона дома находится в тени.

Она поднялась на два лестничных марша в его спальню. Его кровать, как она отметила, была расстелена; это принесло ей ощущение удовлетворения. Она увидела, что он сидит на одном из стульев снаружи, поэтому подошла к открытой балконной двери. Он сидел с чашкой кофе в руке, немного закинув голову назад и почти закрыв глаза от яркого блеска утреннего солнца, и его лицо выражало почти что... блаженство.

— Ты порезвилась с солью, не так ли? — нейтрально спросил он, потягивая кофе, но она поняла, что он не был рассержен. Конечно, кофе на кухне не был приправлен грязью. Когда он приготовит следующую чашку здесь, то уже не будет столь жизнерадостен.

Он больше ничего не сказал, и она переступила с ноги на ногу.

— Это все, что ты хотел?

Он огляделся вокруг, как будто вдруг вышел из задумчивости и слегка удивился ее присутствию.

— Только не стой там, иди сюда и садись.

От одной только мысли сделать это, ей показалось, будто она натолкнулась на стену.

Это вызвало на его лице быструю улыбку, так как он понял, что она все еще была прикована к дому. Он ничего не сказал, но мысленная стена тут же исчезла.

— Дерьмо, — сказала она, шагнув наружу, чтобы сеть рядом с ним.

— Ты не сказал ни слова, а только подумал об этом. Я надеялась, что ты должен произнести команду вслух, чтобы я услышала ее, прежде чем она подействует.

— Сожалею. Все, что мне нужно — это подумать. Вчера вечером мне пришлось бороться с искушением использовать этот дар, чтобы не приказать некоторым людям прыгнуть в озеро, но я удержался.

— Ты святой среди людей, — сухо ответила она, и он послал ей быструю усмешку.

— Я имел дело со СМИ, так что, учитывая уровень искушения, я внушал себе те же мысли.

СМИ, ха? Неудивительно, что он не взял ее с собой.

— Я звонил вчера вечером, чтобы сказать, что не вернусь допоздна, но ты не подошла к телефону.

— С чего бы я стала подходить? Я не твой секретарь.

— Я этого не знала, не так ли?

— Я оставил тебе сообщение.

— Я не слышала. — Автоответчик находился на кухне; она же сидела в его спальне, когда раздался последний телефонный звонок, который, должно быть, и был адресован ей.

— Поэтому ты не потрудилась воспроизвести его. — Теперь он казался раздраженным.

— С какой стати? Я не…

— Мой секретарь. Знаю. Ты заноза в заднице, знаешь это?

— Я стараюсь, — сказала она, послав ему более широкую улыбку, чем требовал юмор ситуации.

Он хмыкнул и некоторое время потягивал кофе.