Рейнтри. Инферно

Рейнтри должны умереть, и Джуда тоже. Сил ни за что не позволит брату жить, даже в изгнании.

Рубен обладал весьма влиятельной властью. Из-за этого и еще потому, что он был кузеном Сила, ему и поручили задачу устранения самого мощного из всех Рейнтри, причем задача усложнялась, поскольку Сил настаивал, чтобы смерть выглядела как несчастный случай. Последнее, к чему он стремился, это чтобы все Рейнтри слетелись к Убежищу для его защиты. Власть Убежища была почти мистической. Сколько из этого было реальным и сколько надуманным, Рубен не знал и не хотел знать.

План был прост: убить членов королевской семьи, разрушить щиты вокруг Убежища и захватить их дом. После этого оставшиеся Рейнтри станут значительно слабее. Их уничтожение превратится в детскую игру.

Рейнтри допустили ошибку, когда двести лет назад не разрушили дом Ансара и не истребили всех до единого членов клана. Тогда бы уже Ансара не возродились.

Рубен еще долго сидел, глубоко погруженный в свои мысли. Добраться до Рейнтри будет легче, если отвлечь чем-нибудь его внимание. Он и эта женщина, Лорна Клэй, очевидно, были любовниками; иначе зачем он привез ее к себе домой? Так или иначе, из них двоих, добраться до нее будет легче, и если явной целью станет она, а не Рейнтри, те не поднимут тревогу за свой клан.

Идея Сила — убить женщину — была хороша.

— Что случится, если ты умрешь? — хмурясь спросила Лорна, пока Данте с автомобильными ключами в руке открывал дверь гаража. — Что, если лопнет покрышка, и ты ухнешь с горы? Что, если у тебя в сердце застрянет тромб? Что, если на твоей колымаге откажут тормоза, и ты покатишься на том, что называешь автомобилем, как на роликах? Я застряну здесь? Ты сможешь удерживать меня здесь, даже если будешь мертв или без сознания?

Данте остановился на полпути от двери, оглянулся на нее наполовину удивленный, наполовину недоумевающий.

— Откажут тормоза? Неужели ты не можешь придумать для меня более достойного способа умереть?

— Мертвый есть мертвый. Не все ли равно тебе будет? — Затем внутри нее что-то замкнуло, и она гораздо беспокойнее спросила:

— Хм… Ты ведь можешь умереть, не так ли? — Что, если эта ситуация еще сверхъестественней, чем она считала? Что, если по десятибалльной шкале паранормальности у него все тринадцать баллов?

Он открыто рассмеялся.

— Теперь я должен задаться вопросом, не планируешь ли ты меня убить.

— А это мысль, — резко ответила она. — Итак?

Он прислонился к дверному каркасу, беспечный, непринужденный и такой чертовски сексуальный, что она почти заставила себя отвести взгляд.