Рейнтри. Инферно

— Надеюсь, ты не ожидаешь какой-то фирменной воды, потому что я считаю это бессмысленной тратой денег.

Она пожала плечами.

— Вода, она и есть вода.

Он подал ей стакан и приподнял брови, обе.

— Хлебцы или рогалик?

Только после этого заявления она заметила его собственный рогалик на маленькой тарелке, показавшейся, когда он отложил газету. Возможно, с ее стороны это было мелко, но ей было жаль, что они едят одно и то же. Однако не настолько, чтобы она пожелала есть хлебцы.

Он опустил простой рогалик в тостер и достал из холодильника сливочный сыр. Пока жарился рогалик, она огляделась.

— Который час? Я нигде не видела часов.

— Десять пятьдесят семь, — ответил он, никуда предварительно не взглянув. — И у меня нет часов, ну, в общем, за исключением тех, которые на духовке позади тебя. И кажется одни на микроволновке. Да, думаю, в наши дни микроволновки оборудуют часами.

Она оглянулась. Часы на духовке были электронными, показывая десять пятьдесят семь синими числами. Вот только она загораживала собой духовку от его взгляда, и, в любом случае, он не оборачивался. Он, должно быть, посмотрел, когда доставал сыр.

— В моем сотовом тоже есть часы, — продолжил он. — И в моих компьютерах и в автомобилях. Поэтому, думаю, у меня действительно есть часы, но нет только просто часов. Все они встроены во что-то еще.

— Если эта светская беседа должна заставить меня расслабиться и забыть, что я тебя ненавижу, то это не работает.

— Я и не думал об этом. — Он поднял взгляд, зеленый цвет его глаз был столь интенсивен, что она почти отступила назад. — Мне нужно было выяснить, являешься ли ты Ансара, но, получая ответ, я грубо обошелся с тобой. Прошу прощения.

В ней закипело расстройство. Половина сказанного им не имела для нее никакого смысла, и она устала от этого.

— Да кто такие, черт возьми, эти люди — тети Сары, и где, черт возьми, мои ботинки?

— На вторую часть твоего вопроса ответить легко. Я их выбросил.

— Великолепно, — пробормотала она, глядя вниз на свои босые ноги со скрюченными из-за холодных кафельных плиток пальцами.

Лорна нахмурилась. Она не любила принимать подношения, а мысль принимать их от него ей особенно не понравилась, но, похоже, ей придется сделать и то и другое, независимо от своих чувств. С другой стороны, он выбросил ее ботинки и уничтожил блузу, поэтому заменить их — это наименьшее, что он мог сделать.

— А люди тети Сары? — Она знала, что он сказал «Ансара». Не то чтобы это имело для нее большое значение, но коверкая слова она надеялась досадить ему.

— Это уже более длинная история. Но после прошлой ночи ты имеешь полное право ее услышать. — Издав короткий звоночек, тостер выплюнул рогалик.