Рейд выживших

Михайлов лежал закутанный в окровавленные бинты на полу землянки, но держался довольно бодро.

– Что, дела совсем хреновые, лейтенант? Только не ври, ладно? – тихо прошептал старлей.

– Мы практически окружены, с трех сторон немцы, сзади в лесу болото. Есть возможность отойти туда и дождаться помощи от наших утром.

– До утра половина из нас богу представляться будет, а остальных немцы с рассветом минами накроют. Ты это знаешь. Сдаваться будешь?

– Не буду. Примем бой. Постараемся с собой унести как можно больше немцев.

– Понятно. Это, конечно, правильно, но глупо. Все тут ляжете, и пользы от вас никакой. Только землю собой удобрите. Накроют артиллерией, а потом танками закатают. Я так понял, артиллерии уже не осталось? Последний раз гранатами отбивались. Ты вот что, не глупи. Уводи людей. Нас тут тяжелых, почитай, три десятка рыл осталось, кому до утра не дотянуть. Ты дай команду нас на позиции вынести и к пулеметам положить. С часок мы тут вас прикроем, а то и больше, если немцы снова в атаку не пойдут. Вы в это время в болоте и скроетесь. Нам все равно умирать, не сегодня, так завтра. Хоть с пользой концы отдадим. В плен нам нельзя. Наелись уже. И тебе тоже. Я тут парней расспрашивал. Умный ты, тебе к нашим надо. От тебя хоть польза есть, вот что за месяц натворил. Правильный ты мужик, не то, что я. Роту в первом же бою положил, а потом с оставшимися в плен попал. Надо было застрелиться тогда под Каменкой, да струсил. О жене и ребенке подумал, хотел еще раз обнять. Надеялся выжить в плену.

– А сейчас, что, о них не думал?

– Думал, конечно. Хотелось бы с ними повидаться. Да не судьба. Так что особо выбирать не приходится. В плен не пойду. Лучше меня прямо тут хлопайте, или я сам себя в траншее. Да и остальные тоже так же решили. Пришел наш час, мы все равно вам обузой будем. Уходите. Сколько сможем, продержимся, а нет – так и суда нет. Гранату мне только оставите. Лимонку.

– Оставлю. Ты это все сам, один решил?

– Да нет. Всем обществом переговорили, не все, конечно, согласились остаться, а те, кто решил, послали за тобой фельдшера. Патронов много не оставляй. Вам самим пригодятся, как на прорыв пойдете. Нам тут долго держаться не придется. У санитара список наш с домашними адресами, ты отпиши, как будет возможность.

– Хорошо, – только и мог ответить я.

– Еще одна просьба у меня к тебе личная будет. Я, конечно, понимаю, что мы тут все штрафники и нам не положены командирские кубики. Но раз уж последний бой, то, может, выдашь? У твоего Горохова должны быть. Он же куркуль, небось припрятал!

– Вот за это отдельное спасибо.

Выйдя из землянки и вызвав Петровича, дал команду выдать комсоставу из штрафников, кто останется на позиции, знаки различия и вынести раненых к пулеметным позициям.