Дочь регента

Да и вообще было бы лучше сместить миссис Адней с этого поста.

Шарлотта серьезно кивнула.

— Что касается карикатур, — сказала она, — то я только одним глазком взглянула. Но больше не буду, если вы, дорогая Мерсер, не одобряете подобные действия.

Мерсер вновь придала разговору более беспечный оттенок и завела речь о лорде Байроне, который был от нее без ума. Принцессой Шарлоттой Байрон тоже восхищался — однажды он ее видел на каком-то торжестве.

— Я прекрасно его помню! — вскричала Шарлотта. — Это самый красивый мужчина, которого я видела... ну, во всяком случае, один из самых красивых. Он похож на греческого бога, а хромота придает ему пикантность. Говорят, он ужасно безнравственный.

— Ему нужна женщина, — снисходительно произнесла Мерсер, и Шарлотта охотно поверила, что ему, как и ей, нужна Мерсер. Она всем нужна.

— О, Мерсер! — воскликнула принцесса в приливе чувств. — Как я рада, что вы моя подруга!

— Да, от этого вам есть польза, — признала Мерсер. — Я намного старше вас и поэтому способна вам помочь.

***

Принц-регент читал поэму своему другу Шеридану, который был растроган, ибо свято верил в великую власть творчества, особенно если творчеством занимались такие великие люди, как лорд Байрон.

Поэма называлась «Рыдающая девушка».

Рыдай же, дочерь короля!

В упадке царство, и осквернена корона.

Пусть каждая твоя слеза

Смывает грех беспутного отца.

Столь благородна каждая слеза,

Что страждущим приносит облегченье.

Когда-нибудь тебя за каждую слезу

Сторицей наградит улыбками народ.

Принц густо покраснел, и глаза его наполнились слезами гнева.

— Ах, как это напоминает мне безобразную сцену, разыгравшуюся вчера вечером! Подчас у меня возникает впечатление, будто дочь нарочно меня злит.

— Сир, слишком много людей пытаются занять чью-либо сторону, — заметил Шеридан."

"— Ей вбивают в голову, что она очень важная персона. Боже мой, да ничего в ней важного нет и не будет, если я приму такое решение.

Шеридан знал, когда следует помалкивать. Было бы настоящим безрассудством напоминать сейчас принцу о том, что Шарлотта — его дочь, и ежели не случится чуда, ежели он не разведется с принцессой Уэльской и не произведет на свет сына, Шарлотта по закону унаследует трон.

— Представляете, что случилось? Я имел беседу с этими мошенниками Греем и Гренвиллем, которые отказались выполнить мой приказ и войти в правительство. Лаудердейл выгораживал их, заявил, что он на их месте подал бы в отставку. Твердил, что он стойкий приверженец партии вигов и будет верен их принципам. И тут, представьте себе, Шарлотта вдруг залилась слезами.