Дочь регента

Ах, как ты похожа на маму! Мы с твоим дядей Хертфордом как раз вчера о тебе говорили. Как обстоят дела с твоим религиозным воспитанием?

— Минни занимается с учителями. Девочку воспитывают в вере ее родителей.

— Ах, как это важно! Нам же всем известно, что вы, дорогая миссис Фитцгерберт, католичка, и думаю, все наше семейство будет счастливо узнать, что Мэри не... — она осуждающе посмотрела на Марию, — не пытаются тайком обратить в католичество. О, разумеется, я знаю, дорогая миссис Фитцгерберт, что вы дали слово не делать этого, но мы немного волнуемся — и вы первая должны признать, что не без оснований, — так вот, мы волнуемся, как бы католики не оказали на Мэри влияние.

— Я нисколько не влияю на ее религиозное воспитание. Леди Хертфорд сделала грациозный жест рукой.

— О, я уверена в этом, но... как выражается лорд Хертфорд, влияние бывает и... незаметным.

— Леди Хертфорд, прошу вас, скажите: вы недовольны тем, как я воспитываю Минни?

Девочка, находившаяся в другом конце комнаты, тут же метнулась к Марии и встала с ней рядом.

Мария подумала:

«Если ее попытаются у меня отобрать, я им всем дам бой. Я не откажусь от Минни».

На губах леди Хертфорд появилась ледяная усмешка.

— Что ж, мне было так приятно с вами побеседовать... Благодарю. Чай был превосходен. Итак, Мэри, моя дорогая племянница, мы должны с тобой видеться чаще, чем раньше. И я полагаю, в дальнейшем так оно и будет.

Леди Хертфорд ушла, но в доме поселилось беспокойство. Она, конечно, говорила все это с угрозой. Едва смолк шум отъезжающей кареты, Минни бросилась в объятия Марии.

— Не бойся, Минни, — сказала Мария. — Я тебя никому не отдам.

***

Мария не могла долго ждать: она сама явилась в «Павильон» и попросила провести ее к принцу Уэльскому. Он принял ее в своих покоях — в комнате, из которой можно было попасть и в его библиотеку, и в спальню. Принц любовался картиной, висевшей на стене. Когда ему доложили о приходе Марии, он сделал несколько шагов ей навстречу и тепло обнял свою гостью.

— Любовь моя, как ты вовремя! Ты дашь мне совет, куда лучше повесить картину. А какого ты мнения об этом зеркале? Рама из посеребренного бука. Премилая вещь, не правда ли?

Мария сказала:

— Я пришла не для того, чтобы смотреть на картины и зеркала. Я хочу серьезно с вами поговорить.

Лицо принца приобрело высокомерный оттенок и стало чуть розовее обычного. Он усиленно подогревал свой гнев. Как же так?! Он пытается быть дружелюбным, вести себя так, словно это не Мария прислала ему сердитое письмо, словно не она отказалась прийти на ужин в «Павильон»... Да если бы кто-то другой с ним так обошелся, он бы никогда больше ему даже слова не сказал! А она еще и критикует его!"

"— Ради Бога, перестаньте притворяться, — поморщилась Мария. — Давайте не будем ломать комедию.