Дочь регента

— И хорошо же платят за звания? — поинтересовалась Мэри-Энн.

— М-м... за майора — примерно две с половиной тысяча фунтов, за капитана — ну... скажем, полторы тысячи.

— За более низкие звания, естественно, еще меньше, — сделала вывод Мэри-Энн. — Какое огромное количество денег, должно быть, поступает в ваши фонды!

— Да, пожалуй, есть немножко, — согласился герцог. — Я в это не вникаю.

Мэри-Энн долго думала об этих деньгах. Она ведь тоже служила в армии — в том смысле, что ублажала главнокомандующего в часы досуга. А коли так, то почему бы и ей не воспользоваться частью поступающих средств?

И чем больше она размышляла, тем больше ей эта идея нравилась. А что если снизить таксу? Это будет выглядеть соблазнительно. Будучи любовницей главнокомандующего, она сможет обеспечить получение этих званий. А тем, в чьи обязанности входит раздавать эти звания, можно намекнуть, что если они не будут с ней заодно, то она придумает как оговорить их перед начальством. Ведь так легко во время нежной встречи шепнуть пару слов на ушко главнокомандующему, выбрав минутку, когда он готов выполнить ее любую просьбу...

Идея показалась Мэри-Энн блестящей, и она без промедления принялась внедрять ее в практику.

Вскоре ей удалось найти компаньона; дел оказалось так много, что пришлось даже обзавестись конторой и нанять пару клерков. Бизнес Мэри-Энн процветал, и она уже вполне могла бы расплатиться с кредиторами, однако чем больше у нее становилось денег, тем экстравагантнее были запросы...

И все же дела шли хорошо. Помимо званий, Мэри-Энн за деньги добивалась перевода военных из одного полка в другой. А затем начала искать еще какие-нибудь лазейки, желая расширить поле деятельности."

"Все шло прекрасно, пока великая страсть Фредерика не иссякла. Едва же это случилось, в дверь постучались кредиторы... Что ей было делать? Доходное дело прекратило свое существование, она по уши завязла в долгах. На что ей было рассчитывать? Мэри-Энн видела лишь один выход — бегство.

Герцог, проявив неожиданную проницательность, вызвал своего советника по финансовым вопросам и оформил своей бывшей любовнице пенсион, заявив, что деньги будут ей выплачиваться при условии, что она будет вести себя хорошо. Мэри-Энн считала, что это несправедливо, вначале они договаривались о другом, однако она прекрасно понимала шаткость своего нынешнего положения. Мэри-Энн поехала в Девоншир, но сельская жизнь была не для нее, и очень скоро, задыхаясь от скуки, она вернулась в Лондон. Мэри-Энн нужно было заботиться о будущем своих детей — о котором она, впрочем, думала всегда, — поэтому она поселилась у матери в Блумсбери. Миссис Томпсон сдавала жилье квартирантам, и одним из них оказался приятель полковника Вардла.