Black u0026 Red

Напяливать на себя «красную шапочку» в сорок лет…

– Извините, я спешу.

– Тогда тем более я подвезу вас, – он не отступал.

Растерявшись вконец, она залезла в джип. Гай… он сказал, что его зовут Гай, что он сам выбрал себе имя. А она еще что-то лепетала там, в Калашном вчера – Гай Цезарь…

– На работу спешите?

– Да, то есть нет.

– А я подумал, что вы тут работаете – в школе, детей учите.

– Я перевожу в эту гимназию дочку.

– У вас дочь?

– Да.

– Большая?

– Ей одиннадцать лет.

– Менять школу в детстве тяжело. Я знаю, я менял много раз, когда был мальчишкой. Так куда вас отвезти?

Оксана заметила, что они уже куда-то направляются.

– Если не спешите на работу, может, выпьем где-нибудь по чашке кофе?

Она чувствовала себя скованно и неловко. Этот парень, этот темноволосый красавец… Одет как байкер. Его внешность, его одежда – все казалось ей чуждым. Что ему от нее надо? Такие, как он, вращаются в своем собственном мире, и этот мир очень далек от той жизни, которую ведет она и ее муж.

– Вы вчера с такой милой девушкой были, – сказала она.

– Когда вчера я с вашим мужем общался на сеансе, не знал, что у него такая жена. Вообще и предположить не мог, что эта женщина в красном с такой фигурой, такой походкой – легкой, стремительной, чья-то жена. Чужая. Не моя.

– Я не понимаю. Я… лучше я выйду.

– Пожалуйста, останьтесь со мной.

Уже схватившись за ручку двери, она замерла, оглянулась. Никогда прежде ничего подобного в ее жизни не происходило. Она все эти годы была Жуковскому верной, преданной и, наверное, скучной женой. Она никогда не разговаривала с незнакомыми на улице. Не знакомилась в кафе. Не тусовалась в ночных клубах. В гости, к знакомым, на свадебное торжество ходила только с мужем. Мускулистые атлеты-красавцы, затянутые в черную дорогую кожу, не грезились ей даже в снах. И уж тем более не клеили ее на улице – ВОТ ТАК. Да, она любила и умела одеваться, обожала покупать и выбирать модные вещи, не обязательно дорогие, но делала это всегда исключительно для себя, искренне считая свою личную жизнь, может, и не очень счастливой, но раз и навсегда устоявшейся, окончательно сформированной и неизменной.

Сорок два года – это возраст, это, если хотите, критический срок для разных там авантюр.

– Вы кто вообще такой? – тихо спросила она.

– У меня собственный спортивный зал. Фитнес, боевые искусства, уроки фехтования. Я вам покажу. Я все вам покажу, Оксана.

– Да мне ничего не нужно… зачем мне смотреть…

– Я хочу вам понравиться. Только пока еще не знаю как. Думал все время о вас с нашей с вами вчерашней встречи, – Гай прикоснулся к полям ее красной шляпки. – Слушайте, дайте мне совет, а?

– К-какой совет?

– Как мне понравиться вам наверняка.