Ребёнок от сводного брата

Становится рядом, но при этом задвигает за себя, словно защищает. Показывает, что дальнейший разговор – его обязанность, а не моя. – Так уж вышло, что… как бы это сказать… Оступились мы и у нас получился бейбик. С кем не бывает? Резинка порвалась и случилось маленькое чудо. Ты его, вообще, видел? Глаза точно мои! Голубые…

Кстати, да! Часто на Матвея смотрю, а вижу глаза и взгляд Рустама. Такие же цвета океана и хитрые, что прибить хочется. Грешу всё на то, что скучала по мерзавцу весь год, поэтому стала себе придумывать сходство.

Но сейчас оно на руку сыграло.

Не готова я папе во всём признаться. Что с парнем каким-то непонятным переспала. Он из-за Матвея так из себя вышел, а что будет, когда он узнает правду обо мне?

Откажется, как от дочери.

– Рустам! – восклицает Дана, с ужасом глядя на Рустама.

Боится за своего сына? Правильно делает! Если он не боится, то хоть она пусть скажет, что он врёт. Не хочу, чтобы он из-за меня пострадал.

Это моя проблема, что не посмотрела с кем сплю.

Карим не менее шокирован и напряжён от всей этой ситуации. Сжав челюсти, бегает глазами от моего отца до Рустама и обратно, явно готовый в случае чего оттащить папу от недопапашки.

И лишь Катя, которая знает, что Рустам точно не отец, поражена и с большим интересом наблюдает за происходящим. Вот точно о попкорне сейчас мечтает.

– Да, мам! – отвечает мачехе её любимый сын, не знающий о чувстве самосохранения. – Это, серьёзно, мой сын! Мы с Алисой просто не знали, как вам сказать об этом. Стоило, наверное, раньше, но… мы поссорились. Я поэтому к ней не ездил. Но вы ведь сами хотели, чтобы мы с Алисой сблизились и перестали собачиться! Перестали, а последствия… Ну всякое бывает!

– У тебя же Настя есть, – напоминает ему Дана, хватаясь за этот аргумент, как за соломинку спасения. – Как же она? Она ведь тебя любит и замуж за тебя собирается. А тут… сын? Твой… Ты Настю любишь и на ней женишься. А сейчас… ты же просто Алисе помогаешь, да? Признайся, и Олег тебя не будет трогать!

– Ну, мам, – замечаю на лице братца улыбку. – Мой родной отец был восточных кровей, и я кое-чем пошёл в него. Мне не одна женщина нравится. А сразу несколько. Решил просто многожёнством заняться. Наследник вон уже есть. Скоро Настя на очереди… Но женюсь на обеих, бать!

Что он несёт? Просто, что он несёт? Совсем, что ли?

Думаю, он сам в шоке со своих речей, но решил идти до конца. Закапывает себя, дурак! Меня выгораживает… Мило и благородно с его стороны.

Но не в ту степень пошёл, братец. Ой, не в ту!

Отец тебя сейчас не только за ребёнка убьёт, но и за мысль, что ты решил его любимую дочь сделать не единственной женщиной в руках мужа.

– Не будет этого! – кричит отец.