Ребенок от мужа сестры

Невыносимый. Просто невыносимый мужчина, из-за которого я переживаю и места себе не нахожу, потому что, несмотря ни на что я боюсь его потерять.

Проснулась сегодня раньше Яна, который, в отличие от меня, сладко посапывал, прижимая к своей груди меня всё крепче, не давая выбраться или отодвинуться на миллиметр. Моя маленькая ладошка лежала на его груди. Аккуратно, чтобы его не разбудить, провела по груди, приподнялась и поцеловала.

Подняла голову, посмотрела, не проснулся ли мой мужчина. Нет — глаза закрыты, только дыхание учащённое. Рука, что лежала у меня на талии, сжалась крепче. Проснулся, но не даёт знать, что уже не спит.

Мои губы растянулись в улыбке.

— Ты не спишь, — тихо сказала, всё так же улыбаясь.

— Нет, малышка, — услышала в ответ. Его рука начала вырисовывать узоры на моей спине и талии, забираясь под тонкую материю пижамной маечки. — Соскучилась?

— Очень, — мурлычу нежной кошечкой.

Ян перекатывает меня одним рывком на себя, прижимая к своей груди.

— Всё будет хорошо, малышка, — говорит, угадывая мои страхи и переживания. — Я рядом, — и я знаю, что он будет рядом.

Сдержит своё обещание, что бы ни произошло. Я не знаю, что будет впереди, но мне так не хочется терять его.

Прижимаюсь к нему крепче, целую аккуратно в грудь, усыпанную багровыми пятнами, и так же аккуратно кладу голову на Яна. Обвивая его тело руками, словно не желая никому его отдавать. Будто он только мой. Бергер нежно ласкает моё тело, целуя в макушку.

Тея

Приехали с Яном в клинику мы с самого утра, потому как я была вся на нервах, и это видел мужчина. Хоть он и говорил, что всё будет хорошо, и мне не стоит так переживать и накручивать себя, но я всё равно не находила себе места."

"Бергер сжимал мои руки в своих ладонях, целовал пальцы, нежно поглаживая кожу. Просил успокоиться, но материнское сердце оставалось не на месте. У нас не так много времени, и это убивает меня. Я боюсь, что не успеем, что Ян не сможет стать совместимым донором, тогда нам нужно будет больше времени, чтобы придумать, что делать. Есть один шанс, можно сказать, на миллион, и он должен стать именно нашим.

Мы сидели с Яном возле кабинета врача, который должен огласить нам результаты анализов и обследования. Мои руки дрожали. Вцепилась со всей силой в колени, но Ян аккуратно взял мои ладони в свои и ободряюще сжал.

— Тея, — окликнул он меня, и я повернулась в сторону мужчины. — Перестань нервничать. Ты делаешь только хуже себе, — я в ответ только киваю, потому как не могу сказать ни одного слова. Внутри что-то застопорилось и не хочет выходить наружу.

— Я тебе обещал, что сделаю всё возможно и невозможное, чтобы вылечить нашего малыша?

— Да, — голос немного охрип, поэтому пришлось откашляться, чтобы сказать более уверенно и чуть громче.