Ребенок от мужа сестры

Сестра не могла предать Бергера, ведь она его так любит. Да и к тому же, у себя в бывшей квартире видела совсем другую девушку, поэтому эта мысль сразу отпадает.

Пока я жила в квартире у друзей, изо дня в день мне присылали всё те же нежно-голубые гортензии с миниатюрной белой карточкой всего с одной подписью «Я.Б.». После этого у меня нет никакого сомнения, что это именно Бергер дарит мне цветы. Только никак не могу понять почему.

У Яна есть семья, жена, которую он, наверное, любит… Зачем ему я? Может быть, из-за ребёнка, но он не может знать, что я беременна от него. Да и если бы он хотел быть со мной, то, по крайней мере, связался со мной, но в последнее время телефон безбожно молчит. Поэтому понимаю — он не хочет быть со мной.

Никому ничего не сказав, я собирала вещи и с тяжёлым сердцем уезжала. Проводить меня пришли лишь Ася с мужем и её родители. Макар — супруг подруги — договорился со знакомым, чтобы меня взяли в его компанию на полставки. За что я была безмерно благодарна этим людям.

В Швейцарии Ада с Матвеем уже подыскали мне небольшой домик буквально напротив них, чему я была несказанно рада.

Понимала, что моя жизнь налаживается, и я впервые не хочу, чтобы время летело вперёд. Но оно не стоит на месте. Бальз, тот самый знакомый мужа

подруги, очень обаятельный, харизматичный мужчина, который был рад такому экземпляру, как я. Мой, так сказать, талант разговаривать на нескольких языках его поразил, и он предложил мне место своего переводчика.

Зарплата хорошая, рабочий день неполный, что очень мне подходило в моём положении. Узнав о моей беременности, мужчина отнёсся к этому положительно. Иногда после работы мы заезжали в уютное кафе и разговаривали ни о чём за тёплой чашкой ароматного чая. Понимала, что мне интересно с этим мужчиной, как и ему со мной, но я не хотела спешить.

Не забывала, что я будущая мама и я в ответе за малыша, что растёт во мне. И не хочу, чтобы к моему ребёнку относились, как к чужому и не любили. У него должен быть настоящий отец, тот, кто его будет любить и считать своим, несмотря на то, что где-то далеко у него есть биологический отец, который о нём ничего не знает.

Кстати, о моей семье: по приезде в Швейцарию позвонила родителям и сказала, что уехала в другую страну. Конечно, они бесновались и были недовольны, но это моя жизнь, и мне решать. Что же до Бергера — он не появлялся и не звонил, хоть теперь и знал, что я у Огневых. Даже Матвей подтвердил — обо мне бывший любовник не спрашивает. И я поняла окончательно — ему я не нужна.

В груди саднило, царапало острыми когтями, но все чувства я заталкивала куда подальше, в тёмный угол прятала, заперев на прочные замки, чтобы они не смогли никогда вырваться.

Время шло.