Ребенок от мужа сестры

Райское наслаждение, смешанное с нотками мяты, проходящее разрядом тока по мне. Вдыхаю. И резко выдыхаю.

Разве может быть настолько хорошо, как сейчас…?

Уже не уверена.

Бергер слегка прикусывает мою нижнюю губу, отчего из моих лёгких вырывается судорожный вздох. Язык проходит по ранке. Ноги подкашиваются от той чувствительности, что пробирается в самое сердце.

— Ян, — слетает с моих губ тихим шёпотом в его губы.

— Ангел, — он нежно проводит костяшками пальцев по щеке, обхватывает шею, притягивая ближе, отчего приходится приподняться на носочки.

И вновь целует, но теперь уже со всей страстью, словно он изголодавшийся волк, что добрался со своей вкусной добычи.

И резкий звон мобильного телефона вырывает меня из воспоминаний. Дёргаюсь. Прижимаю любимые цветы к своей груди, чтобы не упали. И медленно на дрожащих ногах плетусь к телефону, который только что разрушил те воспоминания, что ускоряют мой пульс, а в висках стучит набатом.

На дисплее высвечивается имя подруги, и я без раздумий принимаю звонок, всё так же не опуская ни на миллиметр от себя букет цветов.

— Да, Ада, — слышу, как мой голос дрожит. Приходится прочистить горло, чтобы не выдать себя. — У тебя что-то случилось?

Странно, что Огнева звонит мне, когда мы только вчера вечером с ней разговаривали.

— Привет, Тея, — её голос взволнован, и волнение подруги передаётся мне.

Откладываю цветы на стол, а сама присаживаюсь на край стула, чтобы вдруг не упасть от тех новостей, что хочет мне сказать Ада. А то, что ей есть что сказать, в этом я не сомневаюсь.

— У тебя всё хорошо? — и вот такого вопроса я никак не ожидала. И это она спрашивает у меня, когда именно я задавала этот вопрос.

— М-м-м, да… — неуверенно отвечаю. — У меня всё хорошо, а вот в том, что хорошо всё и у тебя, я почему-то сомневаюсь. Мы только вчера вечером с тобой разговаривали, а сейчас с утра пораньше ты мне звонишь и спрашиваешь, всё ли у меня хорошо. Вот теперь я в этом действительно сомневаюсь.

— Вчера мне звонил Дима, — её слова вышибают весь воздух из лёгких.

— В смысле? — спрашиваю. Нет, конечно, Мамаев в хороших отношениях с Адой, но не думала, что он ей будет названивать. Что ему нужно было от неё? Хотя знаю, что именно. В этом нет никаких сомнений.

— Почему ты не сказала, что ты с ним разводишься? — выдыхаю.

Всё-таки Мамаев рассказал ей всё, когда Огневой категорически запрещено нервничать и переживать, а сейчас я ни капельки не сомневаюсь, что, узнав о нашей ситуации, подруга переживает и места себе не находит.

— Развожусь — это мягко сказано. Он мне развод не даёт. А не говорила тебе, чтобы ты не переживала, но разве это возможно…

— Тея, тебе надо было рассказать. Мы бы что-нибудь с Матвеем придумали. Тем более у мужа есть какие-никакие, но связи.