Ребенок от лучшего друга

Одно неверное движение – и вот ты уже панда, а не красавица с ровными стрелками.

Но сегодня можно и заморочиться. Даже тональник нанести, да. Самое сложное – привести в порядок волосы, потому что отрастила я их чуть ли не до попы. Много раз порывалась отстричь, но что-то мешало. То Макс, то мама, то меня срубала лень, и я не доходила до салона. А теперь вот мучиться и что-то сооружать.

Смотрю на себя в зеркале и мысленно прикидываю, какая же укладка может подойти под платье.

Хвост? Банально!

Косы? Слишком повседневно.

Локоны? Самое доступное для меня в домашних условиях. Да и рука уже набита накручивать их. Киваю и тащусь в родительскую комнату за плойкой. У мамы она какая-то особенная. Накрутишься – и потом два дня держится укладка. Удобненько.

Звонит телефон, и я бегу обратно в гостиную. Фыркаю, когда вижу звонящего.

– Мам, вы камеры, что ли, установили? – и даже крутиться начинаю по кругу, чтобы проверить.

– Почему? – растерянный голос мамы заставляет меня снова подавиться смешком.

– Да я только в вашу комнату зашла, и ты звонишь.

– А зачем?

– Плойку стащить. Сегодня ж надо быть при параде, а только твоя плойка выдерживает мою волосню.

Мама начинает смеяться:

– Ну понятно. Я в принципе и звоню, чтобы узнать, готовишься ли ты к вечеру. Тетя Оля очень вас хочет видеть.

И опять это «вас» царапает слух. Как будто мы вместе. Как будто мы уже семья. И во мне взрывается дикое, просто животное желание проорать в трубку, что все! Макс теперь не со мной, да и не был никогда со мной! И хватит нас уже друг другу приплетать! Кончилась дружба!

Кон-чи-лась!

Макс теперь занятой парень, которому нужно время на его красивую девушку, и я в это все не вписываюсь.

И даже успела смириться за несколько дней, что он постоянно чем-то занят и просто не обращает внимания на меня.

После моего трусливого побега, когда я увидела сообщение, между нами пробежала прохлада. Макс уже не так остро реагировал на меня, не лез ко мне с вопросами. Да и вообще, в принципе, хрен забил на мое существование.

На работе мы не пересекаемся почти, и постепенно меня отпускает. Я даже уже не загоняюсь и не мучаю себя вопросами. А почему так все вышло?

Ну, видимо, пора просто смириться с тем, что Макс не мой...друг.

– Ладно, в общем, ждем, – и мама отключается.

Я какое-то время смотрю в стену, пытаюсь не погрузиться в размышления про Макса.

Наношу последние штрихи в макияж, когда в дверь звонят. Хорошо, что успеваю за минуту до звонка дорисовать эти проклятые стрелки, потому что внезапный резкий звук заставляет меня подскочить.

На пороге стоит Макс при параде. Костюм насыщенного синего цвета по фигуре, черная рубашка и сапфировый галстук. Волосы аккуратно зачесаны назад, на запястье часы.

Черт. Закусываю губу.