Ребенок от чудовища

Подъехав к шикарному жилому комплексу, я широким шагом захожу в подъезд и бегу, не дожидаясь лифта. Дверь распахивается буквально сразу, как будто Диана все это время ждала меня за ней.

Я невольно оглядываю ее с головы до ног, и мой взгляд упирается в …

Нет-нет…Так не бывает!! Почему?!

Диана прижимает к себе…младенца. Девочку. Она говорила, что тоже ждет девочку.

Я жадно смотрю на ребенка и чувствую, как внутри меня поднимается волна боли. Я думала, что справилась. Что научилась заново хотя бы дышать. Но эта боль…она затопляет меня полностью и, как лава, сжигает все живое внутри. А осталось ли там хоть что-то?..

– Ты родила? – бормочу, не сводя жадного взгляда с драгоценного комочка, что начинает кряхтеть и хныкать. При этих звуках мое сердце сжимается, пропускает удар, и боль бьет в него двухсот двадцативольтным ударом тока. – Извини, я не знала…Иначе бы не побеспокоила…

Я уже почти разворачиваюсь и сбегаю, но Диана хватает меня за руку и буквально силой втаскивает в квартиру.

– Проходи, чего мнешься на пороге? Иди сразу на кухню, чай попьем и поговорим нормально.

– А где у вас ванная? Я бы хотела помыть руки…– отвожу взгляд и тихо произношу, глотая непрошеные слезы.

Я иду в указанном направлении, вхожу и закрываю дверь на защелку. Силы покидают меня, они все ушли на то, чтобы сохранить лицо перед Дианой, и я просто съезжаю по двери на пол. Закусываю оба кулака и трясусь в беззвучном плаче.

Ведь моя девочка, моя крошка, она была бы такая же: хрупкая и беззащитная. Крошечная. Моя маленькая куколка. Мое сокровище. Моя Виктория.

Да, я в глубине души верю, что доченька жива и где-то ждет, что я ее найду и заберу с собой. Но также есть огромные сомнения в том, что это плод моей фантазии. Что всего лишь защитная реакция организма, как говорили врачи. Все же я видела результаты теста ДНК. С ним сложно спорить. И каждодневная война веры и сомнений внутри меня убивает, разрывает на куски. И в конечном итоге я или добьюсь истины или сойду с ума.

Собрав последние силы в кулак, я поднимаюсь на ноги и смотрю в зеркало. Краше в гроб кладут. Плещу себе в лицо холодной водой, вытираюсь и решительно выхожу из ванной. Раз уж решила бороться, надо идти до конца. И попросить о помощи, потому что одна я не справлюсь. Впрочем, именно ради этого я здесь.

Но все слова застревают в горле, когда я вхожу на кухню.

Едва я появляюсь, малышка на руках Дианы начинает капризничать, извиваться и в итоге плачет в голос. И так у нее это выходит жалобно, надрывно, как будто она на что-то жалуется. Что-то хочет сказать. Но не может.

Я не понимаю, в какой момент я начала плакать. Просто осознаю, что стою неподвижно и глотаю слезы. Быстро утираю их ладонями, пока Диана не заметила.