Ребенок от чудовища

И пусть она не вспомнит меня, но как можно дольше останется в неведении и верит, что любовь всей ее жизни жива.

– Мирон – мой отец. Он умер в тот день, когда маму доставили в больницу. Вероятнее всего, сердечный приступ случился на фоне этого события, – мне так больно говорить это, что слезы снова душат меня. И я никак не могу взять их под контроль. – Доктор, мама меня не узнает, совсем. И думает, что отец жив. Скажите, пожалуйста, память к ней вернется?

Доктор хмурится и бросает задумчивый взгляд на маму.

– Думаю, это защитная реакция ее организма на эти трагические события. Память к ней вернется, но когда – не могу сказать. И рассказывать ей о том, что вашего отца больше нет в живых, не стоит. Еще непонятно, как организм отреагирует на эту новость.

– Конечно-конечно, я все понимаю, – усиленно киваю, – я сама хотела попросить вас не говорить ей эту новость. Могу я еще побыть с мамой?

– Только недолго, ей нужно отдыхать.

Доктор уходит, пообещав маме зайти чуть позже.

Я возвращаюсь на свое место и натянуто улыбаюсь.

– Вы говорили обо мне? О Мироне? Где он? Когда придет?

– Мама…– начинаю осторожно, силясь подобрать слова, чтобы они не ранили ее и не вызвали слез у меня. – Видишь ли…Папа пока не может прийти…

И тут происходит то, чего я боялась.

Мама бледнеет и начинает кричать.

– Ложь! Мирон должен уже приехать! Я так давно его жду! Позовите его!! Уходите!! Я вас не знаю!! Вы мне не дочь!

На крики в палату забегают врач и медсестра. Они бросаются к маме и тут же делают ей какой-то укол.

Я смотрю на это, зажав рот ладонью и захлебываясь криком. Нет, это не может происходить со мной! Это какая-то параллельная реальность!

– Аврора, покиньте палату!

Я выбегаю, закрывая лицо руками. В коридоре прислоняюсь спиной к стене и реву в голос. Сползаю вниз, но сильные руки меня подхватывают и прижимают к себе.

Я узнаю этого человека по запаху, даже не открывая глаз.

Он крепко обнимает меня, сильно прижимая к себе настолько, насколько позволяет мой живот.

– Аврора, успокойся. Все будет хорошо. Перестань плакать, – Артем покачивает меня из стороны в сторону, а я буквально взрываюсь от его убийственно спокойного тона.

– Хорошо?! Ты сказал «хорошо»?! Да как ты смеешь?! Это же ты во всем виноват! Ты развалил мою семью! Уничтожил все, что мне было дорого!! И сейчас говоришь, что все будет хорошо?!

Я молочу Артема в грудь кулаками, что есть силы. Вымещаю на нем всю злость и обиду от бессилия. А он стоит. Стоит и молча смотрит на меня, снося все, словно не замечает моих ударов.

– Хватит, – наконец он перехватывает мои запястья и прижимает их к груди. – Тебе нужно успокоиться, Аврора. Подумай о ребенке.

Мои руки резко опадают плетьми вдоль тела.

Я устала. На меня столько всего навалилось…Я не могу бороться со всем и сразу.