Ребенок от брата жениха

Мужчина так и молчит, только усмехается. Как будто я несу чушь, а он в это время знает правду. Я тоже замолкаю, не знаю, о чем говорить. Пусть думает, как хочет. Теперь точно между нами ничего не может быть. Стоп… А я еще надеялась? Чувствую себя реально какой-то неправильной. У меня ведь жених, серьезные отношения…

Пока ругаю себя, Адмиралов подходит ближе. Сзади кухонная зона, пятиться некуда. Хватаюсь пальцами за дорогую столешницу за спиной. Надеюсь, она не треснет от их сильнейшей дрожи. Все аргументы лопаются, как шары от удара дротиком. Дыхание учащается, сердце рвется из груди.



Какой он все-таки красивый. Не могу не смотреть на эти губы, длинные ресницы. Его лицо словно нарисовано талантливым художником. На щеках пробивается щетина, по-моему, он не брился пару дней. Хочется провести по ним рукой, почувствовать эту восхитительную болезненную колкость. В то утро он тоже не был гладким. До сих пор не могу забыть, как он с жаждой вылизывал мои сочащиеся нижние губки. А уколы щетины пускали по организму наслаждение.

Опускаю голову. Пора бы забыть ту ночь… Теперь я занята, да и ему противна. Хочу уйти, пока в доме кто-нибудь не появился. Но Матвей протягивает руку к моему лицу. Не дышу, пока он берет меня за подбородок. Поднимает лицо, всматривается в черты. В его глазах поволока, мне кажется, он себя не контролирует."

"Не успеваю испугаться, мужчина проводит краешком большого пальца вдоль моих губ. Очерчивает контур, чуть надавливает. Его глаза четко следят за движением руки. Я вдыхаю ртом, а он размыкает свои губы. Неужели посмеет… Внутри все дрожит, а трусики предательски мокреют. Похоже, мне стоит носить с собой гигиенички. Но лучше бы свалить из страны.

Этот мужчина возбуждает меня одним присутствием — остро, безжалостно. Сейчас мне надо бежать, а я как под гипнозом смотрю на его потрясающие плечи. Которые так близко… Не могу даже выдавить просьбу не трогать меня.

Шум в прихожей, и мы отходим друг от друга. Хотя бы в этом единодушны.

— Мил, ты здесь? — заходит Ваня. — Уф… Налей воды, у меня грязные руки.

Не знаю каким чудом, но унимаю дрожь в руках. Наливаю Ивану стакан воды, жених пьет.

— Спасибо, родная.

Ласковое слово опаляет стыдом. Ведь я тоже считаю Ваню близким, у меня есть к нему чувства, и немалые. Но от Адмиралова мне просто срывает крышу. Это стихия.

— Осталось немного, — сообщает Иван, — ты разрумянилась. Сказал же, природа пойдет на пользу.

Жених подходит, не смущаясь брата целует меня в шею. Мне не противно, но все равно чувствую себя хуже некуда. Еще и Матвей просто прожигает нас взглядом.

Слава богу, приходит Элла, начинает кудахтать, что мы опоздаем к обеду. Братья спешат на улицу к отцу, я предлагаю свою помощь на кухне.