Ребёнок от босса

Инстинктивно слизываю ее языком и только сейчас понимаю, как устала. Организм будто на пределе, словно я дошла до черты. Смежив веки, беззвучно глотаю рыдания. Я привыкла к этому и по-другому уже не умею.

Все ради того, чтобы не разбудить свое сокровище, сладко спящее в детской комнате. Несколько минут я так и лежу с закрытыми глазами, заливая горючими слезами тонкий материал футболки некогда самого любимого и единственного мужчины в своей жизни.

Даже не замечаю, как погружаюсь в сон, измотанная переживаниями и недосыпом последних сложных дней.

Сквозь сон слышен шум мотора автомобиля, но дрема поборола меня, так и не дав возможности открыть глаза. Утром… поговорим утром.

Сонно повернувшись на другой бок, тяжело вздыхаю.

Надо вставать.

Совсем не хочется открывать глаза, но надо проверить, как там Ева. Все-таки новая обстановка. Аромат Максима щекочет ноздри, и я неохотно открываю глаза. Когда до меня доходит, где именно я уснула, резко приподнимаюсь на локтях. Боже! Я уснула в его комнате!

«Какая же дура!» – мысленно бью себя по лбу, представляя, что было бы, если бы он вернулся и застал меня, развалившуюся на кровати в его спальне с футболкой в руках.

Благодарю Бога за то, что избавил меня от такого позора! Так, надо положить футболку на место - как она и лежала до этого, чтобы Максим не догадался, что я хозяйничала в его отсутствие в спальне.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Спускаю ноги с высокой кровати и замираю, приоткрыв рот…

Прямо напротив меня в большом кресле, откинув темноволосую голову на спинку, перетянутую корректной стяжкой, спит Максим.

Глава 24

Ангелина

Спускаю ноги с высокой кровати и замираю, приоткрыв рот….

Прямо напротив меня в большом кресле, откинув темноволосую голову на спинку, перетянутую корректной стяжкой, спит Максим. Черные пряди, как всегда, всклокочены и я чувствую непреодолимое желание запустить в них пальцы, зарыться в шелковистую прохладу. Желание настолько сильное, что даже чувствую, как жжет кончики пальцев.

Смотрю, не открываясь, на покрывающую его скулы легкую щетину. Помню, как ворчала на него, ругаясь, что он царапает ею мою нежную кожу. Поднимаю взгляд выше.

Веки Максима опущены, но, когда я приглядываюсь в темноте, вижу еле заметный блеск синих, как сапфир, глаз. Сердце громко ухает. Он не спит! Мурашки путешествуют по коже, заставляя поежиться.

Мужчина смотрит на меня из-под длинных ресниц, не открывая жесткого взгляда. Он, без сомнения, застукал меня за жадным разглядыванием. Моего слуха касается прерывистый звук, вырвавшийся из широкой мужской груди.

Мускулистые руки, покоящиеся на подлокотнике кресла, неожиданно с силой сжимаются в кулаки.