Ребенок от босса-негодяя

А теперь он ещё больше работает и этот режим стал включаться ещё чаще.

– Ты же знаешь про Н… Давида Есенского? Про то, что ему принадлежит половина клуба?

– Да, – бросает Алиса. – Пристаёт? – повторяет мой вопрос, усмехнувшись.

– Пытается вновь ухаживать, – рассказываю. – Сегодня принёс кофе и плюшки, которые я любила раньше.

– Надеюсь, ты его не простила? Насть, я понимаю любовь и всё такое, но… извините, но эта сволочь обманывала тебя. Оставила одну с ребёнком и на растерзание твоим ненормальным предкам. Ты забыла, что было, когда они узнали, что твой муж, как они сказали, сдох и тебе наследство от него перепало?

– Да помню я, – грустнею.

Родители тогда за меня решили, что мне нужно аборт сделать и избавиться от ребёнка мужика, который сдох. И плевать, что на моём сроке его уже нельзя было делать. Они договорились с какой-то акушеркой о нелегальном приёме."

"По их мнению, мне не нужен был ребёнок от непонятно кого. Смысл сохранять малыша, если я и так теперь богата. У меня есть деньги, которыми не надо делиться с ещё не рождённым ребёнком. А когда я отказалась это делать, то в один из дней они пришли ко мне и решили меня опоить абортирующими.

На моё счастье, в тот день ко мне Рустам приехал, и именно он выпил мой чай, после чего ему стало плохо. В составе того средства был компонент, на который у Лапина оказалась аллергия.

Рустам тогда из-за меня и моих недородителей две недели в больничке провалялся, но не сказал мне и слова. Поблагодарил даже за то, что на больничных харчах похудел. Понимаю, что подбадривал и не хотел, чтобы я чувствовала вину за то, что с ним сделали мои мама и папа. Но всё же я её чувствовала и чувствую до сих пор.

После этого случая я больше не желала общаться со своей семьёй. На время наняла себе охрану, которая отгоняла маму и папу от меня. Было больно это делать, но я смогла. А они приходили часто, потому что я не только отказалась с ними общаться, но и финансированию положила конец.

Разорвала все связи, которые нас связывали, жалея лишь о том, что Ира теперь там одна. И никто ей не поможет.

– У него была беременная женщина, которой нужна была его поддержка и защита, а он… – продолжает Алиса. – Любишь его?

– Люблю, – признаюсь. – И убить хочу.

– Ну то, что убить хочешь – это нормально. Я Рустама и без исчезновений всегда хочу убить, – говорит девушка, вновь заставляя меня улыбаться. – Если дурак этот добьётся тебя? Готова вновь ему шанс дать?

– Не знаю…

– Понятно. Готова, значит, – делает свои заключения. – Ну, тогда могу лишь одно сказать, девочка моя. Помучай его хорошенько, чтобы на всю жизнь запомнил, что такие фокусы с тобой не прокатят. Покажи ему новую Анастасию Садовскую, которая может сама в любой момент исчезнуть.