Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Помнишь? Я пообещал…

Хватаю врача за руку, когда тот разворачивается вслед за каталкой.

– Что ей будут делать?

– Зависит от того, в каком она состоянии. Я не экстрасенс, так сходу сказать не могу. Нужно сделать узи, как минимум. Прослушать есть ли у плода сердцебиение, посмотреть есть ли раскрытие. Возможно, потребуется переливание. Возможно, кесарево… Чем быстрее я определю состояние беременной, тем больше шансов выжить и у неё и у детей.

– Мне самое главное, чтобы вы её спасли, – отпускаю руку врача и отхожу на шаг назад. – Она должна выжить. Остальное второстепенно. Это понятно?

– Понятно, – кивает.

Разворачивается и скрывается за той же дверью, куда санитары увезли Инну.

Мерный пикающий звук где-то сбоку – первое, что я слышу, когда открываю глаза. Правда, долго держать их открытыми не удаётся. Из-за яркого режущего света, я вновь зажмуриваю веки и делаю глубокий вдох.

Где я? Что произошло?

Воспоминания пазлами пытаются сложиться в голове единой картиной из-за чего виски начинают болезненно ныть. Ренат... Мы были в доме... Затем он хотел увезти меня в Москву... Потом появился Глеб и...

Рука машинально тянется к животу. Превозмогая резь от света, я всё же открываю глаза окончательно и чуть приподнимаюсь.

– Дети... Что с моими детьми?! Что с ними?! – хрипло спрашиваю в пустоту.

В палате, где я нахожусь, больше никого нет. Вокруг меня какие-то приборы, от одной руки идёт проводок к экрану и показывает давление и пульс.

Страшная картина реальности становится всё чётче – у меня открылось кровотечение и я потеряла детей. Я потеряла своих малышей.

Паника сдавливает горло, вызывая тошноту и болезненные спазмы.

Я не справилась, не защитила своих детей, и их больше нет.

И Глеба тоже нет, потому что без наших малышей я ему не нужна...

Сквозь шум в ушах слышу приглушённые голоса, раздающиеся из коридора. Перевожу взгляд на прикрытую дверь. Перед глазами всё плывёт от слёз и истерики, что поднимается изнутри и намеревается вырваться наружу.

Один из голосов мне не знаком. Второй точно принадлежит Глебу.

Значит, он здесь? Он всё-таки здесь?

Хочется закричать изо всех сил, позвать его и просто прижаться к тёплой груди любимого человека, но у меня нет сил. Горло пересохло, а в теле ощущается невероятная слабость и усталость.

– Как дети? – вырывает из груди сердце вопрос заданный Глебом.

Его я отчётливо слышу. Скорее всего, он говорит с врачом и хочет знать, что с малышами... Наверное, собирается уехать, если детей больше нет...

Ответ врача я, к сожалению, не слышу.

Я хочу знать правду... Должна знать...

Сделав глубокий вдох, пытаюсь позвать Глеба. Выходит негромко – больше напоминает слабый еле слышный писк. Но, на удивление, его оказывается достаточно, чтобы дверь в палату открылась.

Глеб залетает внутрь вперёд врача.