Ребенок (не) от бывшего

Я рада, что мы живем высоко. Хочется ехать и ехать. Держусь на шею Богдана, а взглядом веду по его мужественному лицу. По линиям точеных скул, угловатой челюсти с короткой бородой. Мои глаза замирают на полных губах любимого. Хочу потянуться к нему за поцелуем, пока мы не приехали. Но Полонский вдруг задает вопрос.

— Как ты себя чувствуешь?

Я льну к нему крепче. Вдыхаю запах его тела, и внутри складывается пазл. Богдан здесь, со мной, рядом. Но после всего, что мы пережили сегодня, я хочу чувствовать его еще ближе. Выдыхаю перед ответом.

— Отлично. Мне кажется, я очень окрепла за последние дни. И… Как сказал врач, если неделя пройдет хорошо, мне можно жить полной жизнью.

— И сколько прошло? — мужчина сглатывает.

— Последние семь дней я отлично себя чувствую.

Мне кажется, или руки, в которых я нахожусь, дрогнули. Наши губы оказываются рядом, и тут же срабатывает сигнал кабины. Полонский обреченно усмехается. А я наклоняюсь к его уху.

— Пойдем домой.

Шепчу, «случайно» чуть прихватываю его мочку. Мужчину еще раз передергивает, но думаю, ему далеко не неприятно. Он напрягается, ставит меня на светлый пол площадки. Нужно отпереть замок.

Входим, в квартире тишина. Живность в гостиной видит десятый послеобеденный сон. Я кладу сумочку, сбрасываю туфли. Хотя ноги уже успели отдохнуть. С наслаждением потягиваюсь.

— Хочешь полежать, воды?

Полонский интересуется как будто между делом, но его голос звенит от напряжения. Мужчина явно сдерживает свои настоящие желания. Его глаза блестят и жадно смотрят на меня. Но он помнит про особые обстоятельства, проявляет заботу. Меня только больше тянет к нему из-за этого.



— Нет, Богдан, я хочу совсем другого.

Раньше инициатива в наших отношениях всегда принадлежала Богдану. Да и сейчас он полностью выполняет мужскую роль. Но в этот момент я чувствую, именно от меня зависит многое.

— Обними меня, пожалуйста. Мы не закончили…

Да, сегодня хочется пойти до конца. Мы должны, просто обязаны! Выплеснуть напряжение, пока оно не вышибло пробки во всём районе. Слава небесам, уговаривать моего мужчину не нужно.

— Я здесь, — слышу у самого уха.

Полонский накрывает его поцелуем. Господи, я не думала, что может быть так сладко… Нежный ток бежит по всему телу. Богдан — прекрасный мужчина, но таким трепетным и бережным он еще никогда не был. Хотя самого его явно колбасит. Впрочем, его глаза тоже горят, на лице блуждает улыбка. Я вижу ее между шквалом прикосновений, которые мы дарим друг другу.

Не помню, как оказываюсь в спальне. Наверное, тем же способом, как переместилась из авто домой — на руках Богдана. По крайней мере, твердую землю я уже давно не чувствую. Я даже не ощущаю пресловутый холод простыни, потому что хлопок плавится от нашего жара.