Стану ему женой. Ребенок от монстра

Розово-белый балдахин над детской кроваткой надежно защищал Анин сон.

Андрей вдруг поцеловал меня в губы и улыбнулся.

Даже говорить перехотелось.

Я прижалась к нему, наслаждаясь каждым мгновением. Чувствовала я себя так хорошо… как ящерица на нагретом солнцем камне.

— Я знаю, что тебя душили в машине, — ни с того ни с сего прошептала я.

Эта мысль грызла меня последние полтора года. Особенно часто — в последние дни после встречи с ним. Думала об этом каждый раз, когда он обнимал меня или целовал.

Понадеялась, что он не разобрал мой шепот.

Стыдно. Стыдно за эти чувства. Уже в который раз.

Андрей начал гладить волосы, пока я плакала и дышала ему в шею.

Конечно, услышал.

— Откуда? — тихо спросил он.

Я долго молчала. Оторвалась от него, убрала бокал и сидела, глядя под ноги. Я не знала, хочу об этом говорить или нет. И больно, и точку поставить хочется."

"— Мне сказали… — я сложила руки на груди и поежилась под пристальным взглядом. Андрею не нравилось, что мне это известно. — Люди Эмиля видели… Тебя считали мертвым. А через несколько месяцев Дина об этом рассказала…

Ее имя впервые прозвучало между нами.

Эта женщина — замужем и с детьми — находится в другом часовом поясе и давно считает его мертвым, но все равно стоит между нами, как чертов фантом.

— Ты ее видела? — нейтрально спросил он. — Она считает меня мертвым?

— Да, — я отвела глаза, не выдержала пристального, пробирающегося под кожу взгляда. Ему этот разговор одновременно и не нравился, и был любопытен.

В остальном лицо осталось непроницаемым. Если бы я не знала, никогда бы не подумала, как сильно он был к ней привязан. Решила бы, что он говорит о какой-то посторонней, едва знакомой женщине.

— И к лучшему, — буркнул он, и сам отвел глаза.

Я спрятала кисти под мышки, не зная, куда деться. Этот разговор вызвал чувство неловкости, но только у меня. Андрей держался как ни в чем не бывало.

Я вздохнула: что ж…

— Иди сюда, — сказал он, крепко обняв меня. С души рухнул камень. Всегда приятно, когда твою боль видят, пытаются забрать. — Все ведь хорошо, правда? Я ведь здесь.

— Это правда было? Правда или нет?

Пауза.

— Правда.

Он признался. Через силу, но признался. Я оторвалась от него, взяла лицо в ладони, и уткнулась в лоб.

— Что тогда произошло? — спросила я. — После того, как ты ушел.

Глава 20

Опять она…

Андрей вздохнул, выпуская из рук маленькое, горячее тело, и встал. Поискал по карманам сигареты, вспомнил про дочь и вышел на балкон.

Закурил, глотая горький дым.

Лена вышла следом, обняла со спины, переплетая руки на напрягшемся животе.

— Я тебя расстроила?

Горло болело. Промолчал.

— Прости… Пойдем спать?

Сумел кивнуть и ободряюще похлопал по руке. Лена ушла, он докурил, пытаясь расслабиться. Она уже ждала в постели. Андрей нырнул рядом, обнял.