Стану ему женой. Ребенок от монстра

Руки чесались пришить эту тварь на месте, но это недальновидно.

Художник заткнулся.

Как следует избив его — тот только закрывался и стонал сквозь зубы, Андрей схватил его за шиворот, подтащил к двери и положил на косяк пальцы, прижав ногой, чтобы не убрал.

— Не надо, — заныл тот, сообразив, что к чему. Длинные, артистичные пальцы дрожали под ботинком.

Нытье оборвалось воплем, когда Андрей захлопнул дверь. Дикий и беспомощный крик закончился рыданиями. После дробящего удара художник отполз от двери, перевернулся, катаясь по полу и прижимая изуродованную кисть к груди. Рука была правой. Выл и захлебывался в истерике без остановки.

— Невосполнимая потеря, правда? — поинтересовался Андрей, и предупредил. — Я тебя пришью, если не свалишь из города. Понял? Шею сломаю. Вместо пальцев.

Оставив художника подвывать, он спустился во двор.

Глубоко вдохнул свежий ночной воздух, приятный после спертого запаха квартиры художника, провонявшего красками, растворителем, а теперь и кровью.

Внутри было холодное спокойствие, а руки у самого дрожали, когда он прикуривал. Андрей выдул дым в небо, глядя на полную луну, и направился к машине.

Вот теперь можно домой.

Глава 19

— Лена? Ты спишь?

— М-м-м? — я заворочалась, ощущая за спиной теплое тело. — Почти нет…

Открывать глаза, несмотря на то, что вовсю шпарило утро, не хотелось. Аню уложила поздно, она еще спит…

— Лена, — он обнял меня, сладко и вкусно поцеловал в плечо, не планируя отставать. — Я хочу, чтобы ты что-нибудь приняла…

— Что приняла? — не поняла я.

— У нас был незащищенный секс. Чтобы ты не забеременела…

Я села, подогнув ноги и прикрывшись покрывалом. Андрей улыбнулся, глядя, какая я сонная и растрепанная, и нежно убрал волосы с глаз. Андрей пришел поздно ночью. Я хотела встретить его, но разморенная усталостью и сном, передумала вставать. Принял душ, минутку постоял над Анютиной кроваткой, и тихо лег ко мне…

— Ты согласна? — мягко, но настойчиво повторил он. — Еще одна беременность все осложнит.

Андрей скрывал, но я видела, что нервничает.

В прошлый раз я взбрыкнула и на свет появилась Аня. Теперь я и сама с ним согласна. Пока ничего нет, не стоит усугублять.

— Хорошо, — кивнула я. — Приготовить кофе?

— Я сам, — он опередил меня, и встал.

С кровати я наблюдала через дверной проем и прихожую, как он возится на кухне мускулистой спиной ко мне. Ставит чайник, ищет молотый кофе и включает кофеварку. Пока тот готовился, он вымыл Анины бутылки. Вчера, уложив ее, я просто бросила их в раковину и замочила, так хотелось спать.

Не каждый мужчина вроде него стал бы возиться с бутылками и детьми — это же женское дело. Его это вообще не заботило. Он просто делал и все.

Он был бы хорошим отцом, если бы мог им быть по-настоящему… Он уже хороший отец.