Стану ему женой. Ребенок от монстра

Ему в голову пришло то же самое, что и мне когда-то: если все так, почему не взять нас в заложники и не начать шантажировать? Это с нами уже проделывали. Почему на этот раз иначе?

— Что ему надо?.. — пробормотал Андрей, затягиваясь.

— Может, он не знает, что это точно ты? — предположила я. — Или хочет с тобой договориться? Что ему сделал этот Глодов?

Я примерно представляла, какой контингент мог обратиться к Андрею за помощью.

— Финансовый передел, — коротко пояснил Андрея.

Я нахмурилась: в большом бизнесе и дележке рынков я мало что смыслю, но ответ не показался мне убедительным. Андрею виднее, но… Я этого парня видела. Стал бы киллер, которого наняли устранить конкурента, так вокруг меня увиваться. Столько стараний, чтобы меня впутать… Хотя кто его знает. Может, плата за его услуги превышает все возможные пределы, и он еще не то за свой гонорар сделает.

В дверь постучали. Андрей забрал у помощника альбом и карандаш и отдал мне.

Я открыла его на середине и положила на колени. Света мало, но мне хватит. И парня я отлично помню. Жирным мягким грифелем, острозаточенным, таким, что уколоться можно, я начала набрасывать портрет.

Андрей присел рядом, наблюдая за работой.

Мне было приятно, что он смотрит.

Закончив, я передала альбом ему.

— Я его не знаю, — сжав губы, Андрей бросил рисунок на кровать. — А он меня знает, судя по всему. Ладно, забудь… Ты теперь со мной.

Он повалил меня на кровать.

Пиджак распахнулся, открывая тело, и Андрей лег рядом, с наслаждением целуя шею и грудь — без прежней страсти, но со вкусом, словно пытался меня распробовать.

Я отдалась его рукам и рту, ласкала в ответ. Мы соскучились друг по другу. Возились, лохматые и разнеженные, покрывая друг друга сладкими поцелуями.

«Ты теперь со мной…»

С ним я действительно, как за каменной стеной. Нечего и некого бояться. Андрей оказался сверху. Привстал на руках, и я расстегнула рубашку.

Провела ладонью по телу: начиная с напряженной груди и заканчивая дорожкой волос над ремнем. У него легкое, но гармоничное сложение, с хорошим рельефом, который так понравился мне когда-то, как художнице. Я не только любила это тело, я им любовалась.

Меня не каждая бы поняла."

"Многим девушкам Андрей казался бы пугающим: из-за шрамов, асимметрии — этого своего уродства, из-за выражения глаз. Андрей не из мажоров. Он не простой человек, и не упакованный бизнесмен, с которым легко и интересно. Когда я в первый раз узнала о нем правду, меня трясло в истерике. Но человека любят целиком — и хорошее, и плохое, иногда вопреки всему. Я узнала, каким он может быть, и влюбилась в него за это.

Он снова возбудился: полностью голая, я лежала на его собственном пиджаке как развернутый подарок.