Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Ощущаю горячую ладошку на своей груди. Вверх ползет, пальчиками шею щекочет.

— Я не хотела так поступать тогда, — отстранившись, шепчет Мика виновато. — Я даже думала дождаться, пока ты в себя придешь, и извиниться. Потом испугалась, что разозлишься. И решила просто уйти. Но… Гравировку на часах увидела, — совсем сипло произносит. — Ну и… — прячет взгляд.

«Яну с любовью», — усмехаюсь мысленно. Глупый ёжик.

Но мне нравится, как она все больше раскрывается передо мной. И в то же время спугнуть боюсь.

— Ревнивая, значит? — беру ее за талию, впиваюсь пальцами в полотенце.

— Не знаю, — пожимает Мика плечами. — Не приходилось…

Наклоняюсь к ней, целую в маленькое плечико, веду носом по тонкой шее.

— Мне эти часы мама подарила, — шепчу на ухо. Доверие за доверие. — Так что в ту ночь я потерял сразу две ценности: память о ней и… тебя, — всматриваюсь в ее милое личико.

Сама на себя Мика сейчас не похожа. Не грубит, не отталкивает, лишь пушистыми ресницами хлопает — и телом идеальным ко мне льнет.

— Еще вопросы? — бросаю смело, но мгновенно жалею об этом.

— Есть что-то, о чем ты должен сказать мне? — бьет под дых.

— Нет.

Ничего из того, что тебе следует знать, маленький ёжик. И чего бы я не смог решить самостоятельно…

— Ян, все ведь закончится здесь? — выдает она неожиданно, отклоняя голову и в глаза мне заглядывая. Серьезно так, хмуро и немного грустно.

— Почему это? — недоуменно поднимаю брови.

Ошибаешься, ёжик. Все только начинается. Ты моя, и я каждого порву за тебя.

И прежде… Сделаю пару звонков в Россию, чтобы подонок Игнат не вышел досрочно. Будет он у меня на особом контроле. И никого больше близко к моей женщине не подпущу. Мика не должна бояться — со мной безопасно."

"— Слишком хорошо, чтобы долго продлиться, — заявляет она с прохладой в голосе. Опять броней своей покрывается, иголки выпускает, но я не боюсь поколоться. — У меня так не бывает.

— Со мной будет, — убеждаю Мику я, хотя слабо понимаю, как обещание выполнять буду. Не потерять бы ее шаткое доверие.

Подумаю потом об этом, а пока… обнимаю ёжика. Руки сами скользят по ее спине вниз, задирают полотенце, под которым ничего нет.

Хочу ее опять, будто не было ничего минувшей ночью.

Моя одержимость.

Веду ладонями по бедрам, попку сжимаю. Слышу слабенький стон. Мика дергается, когда я касаюсь ее слишком откровенно.

— Больно еще? — убираю руки к чертям. Идиот озабоченный.

— Немного, — говорит еле слышно и голову опускает.

— Тогда беги, глупый ёжик, — целую ее в лоб. — Потому что я себя рядом с тобой не контролирую.

Но ухожу сам. От этого сладкого греха подальше. Хлопнув дверью, оставляю Мику одну. Смущенную и растерянную.

Наспех одеваюсь, собираю вещи. И жду Мику в гостиной, нервно на часы поглядывая. Нам еще к ее сестре заезжать.