Ребёнок для бывшего

- Добрый вечер, - поздоровалась я с женой Матвея. - Полагаю, к вам можно обращаться не только по имени, но ещё и назвать вас «Открытое сердце»? - пошла я в атаку, озвучивая название фонда и желая сразу расставить все акценты.

- Я не собиралась делать тайн из того, что сегодня побыла благотворителем, - улыбнулась Сибирякова и пожала плечами. - Поговорим? Можем подняться к вам, можем пойти в кафе…

- Меня устроит беседа здесь, - оборвала я поток предложений. - Говорите, что хотели, а я подумаю, как выпутаться из того, во что меня ввязали без моего ведома.

Наталья покачала головой, а на лице её появилось выражение сожаления.

- Мне бы очень не хотелось, чтобы вы думали обо всём этом в отрицательном ключе, - мягко сказала она. - Я приехала, чтобы предложить вам пожить у меня. Матвей скоро съезжает, а вы могли бы на время отсутствия дяди поселиться в моём доме. Я окружу вас заботой, ваши дети родятся в лучшем перинатальном центре. Это всё, чего я прошу взамен на свою благотворительность.

Мои брови поползли наверх. На душе стало так неуютно, что я машинально огляделась, ища глазами прохожих.

- Когда творят благо, во-первых, действуют по просьбе нуждающихся. Во-вторых, делают это безвозмездно. Спасибо, конечно, за предложение, но я вынуждена отказаться.

Я сделала шаг в сторону подъезда, Наталья повторила за мной это движение. Я почувствовала себя загнанной в ловушку и это разозлило. Сколько можно вмешиваться туда, куда не просят?

- Ксения, постойте. Может, вы согласитесь отдать на воспитание мне и Матвею хотя бы одного ребёнка? - буквально взмолилась Наталья. - Вам будет трудно с двумя, но мы с мужем готовы облегчить вашу участь. Тогда Матвей останется со мной, я уверена. А потом, когда малышу исполнится пару лет… Я ведь дольше не проживу.

Она стала говорить сбивчиво, предлагала такое, от чего волосы на моём затылке зашевелились. Я почти что бегом устремилась к двери в подъезд. Отвечать не собиралась, равно как и участвовать в этой идиотской сцене, словно вырванной из дешёвой пьесы, сценарий которой писал какой-то псих.

Оказавшись в квартире, заперлась на все замки, после чего сделала то единственное, что казалось мне спасительным - достала чемодан и принялась бросать туда свои вещи вперемежку с вещами дяди Жени. Можно было называть это побегом, трусостью, нежеланием остаться и решать проблемы, в основном созданные для меня разными «благодетелями». Мне было плевать, как это выглядело со стороны. Я просто собиралась в дорогу, а в голове, как на репите, крутилось - ни подруги, ни мужа, ни родителей. Меня ничего не держит.

А теперь ещё нет Матвея, жена которого способна была отравить мне жизнь, а он ничего не смог бы с этим поделать. Зато есть двое детей и дядя.